'

Страницы памяти Александра Ткаченко

В воскресенье, 13 января, в ПЕН-клуб пришли друзья и коллеги Александра Петровича Ткаченко, нашего Саши. Это был сороковой день. Но даже прошедшие со дня внезапной смерти сорок дней нисколько не приглушили боль и недоумение, вызванные его кончиной. Помянуть Сашу пришли президент ПЕНа Андрей Битов, вице-президенты Андрей Вознесенский, Алексей Симонов, члены Исполкома Юнна Мориц, Александр Городницкий, Анатолий Приставкин, Константин Кедров, Вячеслав Пьецух, Вадим Рабинович и многие другие. Небольшой зал ПЕН-клуба едва вместил всех желающих. Прозвучало много проникновенных слов памяти. О друге вспоминали Андрей Яхонтов, Сергей Мнацаканян, Анатолий Макаров и другие. Не зря сказал поэт, что «большое видится на расстоянье», нам еще только предстоит осмысливать роль Саши Ткаченко в строительстве ПЕНа и привыкать жить без него. В первые дни после страшной вести в адрес ПЕН-центра поступило много соболезнований из разных стран: Сашу знали и любили во всем пеновском мире. Часть из них мы публикуем на этой страничке.


СОБОЛЕЗНОВАНИЯ



Пожалуйста, передайте всем членам Русского ПЕН-центра, сотрудникам и родным Саши, как мне и всем в большой семье Международного ПЕНа, к которой он относился, будет страшно недоставать его. Я получила множество е-мейлов от друзей из разных ПЕН-центров со всего мира, знавших Сашу и помнящим его по всем конференциям и конгрессам. Мы никогда не забудем его, его смех, его теплоту, его прекрасное чувство юмора, неиссякаемую энергию в работе ради ценностей ПЕН-движения.
Элизабет Нордгрен
Президент Финского ПЕН-центра

С огромной горечью я получил известие о смерти Саши. Не сомневаюсь, все мы в Международном ПЕН-клубе потрясены и скорбим. Очень тяжело осознавать, что его больше не будет среди нас. Он воплощал лучшие стороны нашей организации, был дорог нам, так же, как, я уверен, всему Русскому ПЕНу и всем вам. Как трудно будет заменить его. Но прежде всего он был личностью, сложной, конечно, как все писатели, но с теплым сердцем, всегда готовым помочь. Неутомимым в своем желании поддерживать коллег, бесстрашным в борьбе за свободу слова. Его поэзия была подобна свежему ветру, ворвавшемуся в комнату, и на всех конференциях и конгрессах, где мы встречались с ним, он был таким же! Мы много спорили, часто я не соглашался с его аргументацией, но он возвращал нас к реальности, и мне всегда доставало удовольствие слушать его, поскольку все это шло от сердца. Это огромная потеря для всех нас, но чтобы чтить его память, мы должны продолжать его борьбу.
Юджин Шульгин,
Комитет «Писатели в заключении» Международного ПЕНа

Потрясен смертью Саши Ткаченко. Он был редчайшим примером человека, соединявшего в себе такие редко сочетаемые качества, как доброжелательность, честность, энергичность, деловые способности и какой-то ласковый ум, здравый смысл. Таких людей называют умницами и "правильными мужиками", но он был масштабнее и многообразнее. Отличный писатель, сильный, мужественный человек.
Когда уходят такие люди, оставшиеся ощущают себя сиротами.
Да упокоит его Господь в горниих своих.
Ростислав Евдокимов

Я только что узнал о смерти Саши Ткаченко.
Совершенно потрясен этим известием и хочу выразить свою скорбь и соболезнование его близким. Помимо поэтического дара, Саша был человек редкой душевной открытости и теплоты, которые воплощалась в твердых и мужественных действиях. Редкое сочетание. Светлая ему память!
Мысленно с Вами,
Михаил Эпштейн

Примите мои личные соболезнования по поводу Саши. Не могу прийти в себя. Шок! Очень больно. А я ведь его так и не увидел, будучи в Москве. Впрочем, сейчас вспоминаю, что, когда звонил ему примерно месяц назад, он уже неважно себя чувствовал. Это было слышно и по голосу. … Вместе с вами скорблю об этой большой утрате.
Потеря невосполнимая.
Ваш Юрий Беликов

Это большая утрата не только для ПЕНа, для литературы и государства, но - для друзей, которых по всему миру у Александра было не сосчитать... Неожиданная и горькая утрата. Открытость, даже - распахнутость всему доброму и красивому, честность и неприятие любой кривды, готовность прийти на помощь ценою и собственных утрат - всё это было соединено в личности Александра Ткаченко. И талант. Талант поэта и литератора, который словно торопил Александра, заставлял выплеснуться на страницы книг. Отдать, раздать себя всего, без оглядки и сожалений. Талант общения, верности дружбе. Солнечный тёплый талант крымчака, которым он, очевидно, обязан той солнечной земле, его взрастившей, им любимой... Питающей всё его творчество, давшей удивительную и безоглядную работоспособность.
Книги, книги, книги - нет, Александр Ткаченко остаётся среди нас вещно и душевно.
Скорбим.
Вячеслав Карпенко,
и весь Калининградский ПЕН-цент.


В Русский ПЕН-центр.

Петербургские писатели потрясены известием о смерти Александра Ткаченко.
С его уходом наша страна лишилась одного из самых ярких правозащитников и убежденных борцов за гражданские свободы. Он не жалел своих сил и не щадил себя в борьбе с беззаконием, произволом властей, удушением инакомыслия. Наступающая эпоха не раз заставит нас всех вспомнить о Саше с болью и благодарностью.
Как никто он был предан идеалам ПЕНа, стал душой и сердцевиной нашей организации. ПЕН был его жизнью, его родным домом. Он заботился об авторитете русского ПЕНа, его достоинстве и влиянии. Благодаря его личным качествам – организаторскому таланту, уму и доброжелательности, - многолетнее сотрудничество Петербургского ПЕН-клуба с московским Русским ПЕН-центром всегда оказывалось плодотворным.
Просим передать наши искренние соболезнования родным и близким Саши Ткаченко.
От Санкт-Петербургского ПЕН-клуба
Азадовский К.М., Катерли Н.С., Кожевников П.В., Левинская И.А., Мелихов А.М., Попов В.Г., Рытхэу Ю.С., Стратановский С.Г., Чижова Е.С., Штемлер И.П., Яснов М.Д.


Глубокоуважаемые коллеги из Русского ПЕН-Центра!

Меня и моих друзей глубоко потрясло известие о безвременной кончине выдающегося сына российской земли, человека совести и чести Александра Ткаченко, которого я имел счастье лично знать.
Прошу принять самые искренние соболезнования родным и близким покойного, а также всем российским ПЕНовцам, для которых такая утрата видится невосполнимой.
Ваш Лявон Барщевский,
почетный президент Белорусского ПЕН-Центра


Уважаемые коллеги!
Выражаем искренние соболезнования в связи с тяжелой утратой - уходом из жизни Александра Петровича Ткаченко.
Рада Белорусского ПЕН-центра


Дорогие коллеги!
Выражаем глубочайшие соболезнования в связи с кончиной Александра Ткаченко, нашего товарища, коллеги, дорогого человека.
Скорбим вместе с Вами и его близкими.
Харьковчане, члены ПЕНа
Станислав Минаков, Ирина Евса, Андрей Дмитриев.


Примите наши соболезнования по случаю внезапной, неожиданной и трагической гибели поэта, прозаика, правозащитника и друга Александра Ткаченко. Мы тронуты, ошеломлены. Мы скорбим с Вами. Мы знаем и помним тот неоценимый вклад который внес Саша в исключительно важное дело защиты свободы слова и литературы не только в России но и во всем мире.
Юхан Эберг
бывшый cоветник по културе Посольства Швеции в РФ
Кайса Эберг,
критик, переводчик русской литературы


Дорогие друзья!

С наступающим Новым годом мы шлем Вам искреннейшие пожелания счастья, здоровья, стойкости, мужества, оправдания лучших и важнейших надежд.
Мы всем сердцем оплакивали вместе с Вами уход из жизни Александра Ткаченко – и отлично знаем, насколько невосполнима эта горькая потеря. Мы знаем, насколько обязаны ему незабываемым, так нужным и так нашумевшим в Польше апрельским письмом 2005 г. Русского ПЭН-центра Польскому ПЭН Клубу. Мы запомнили навсегда, кроме всех Его заслуг, благородное поведение и речь Саши в Королевском Замке в Варшаве в день юбилея 80-летия Польского ПЭН Клуба в декабре 2005 года. В его словах прозвучало как раз то, что присуще было самой личности Саши: оплачивая ценой жизни свой постоянный выход из вероятия в правоту, этот честный человек о своем моральном негодовании умел говорить без никакой приподнятости. В те же дни в Варшаве Он узнал об осложнениях с домом Русского ПЭН-центра в Москве, и мы с тревогой следили за его реакцией, к сожалению, предвещавшей исход.
Со всем своим деятельным характером и организационными способностями, Он олицетворял для нас и сегодня, как гражданин наших воспоминаний, по старому выражению Мицкевича, олицетворяет совершенную очевидность дружественных отношений и взаимопонимания русских и польских писателей, обоих наших ПЭН-центров. Таким пусть Он останется в нашей памяти, и пусть воспоминание о Нем сопровождает нас в наше сложное время. Вы всегда можете рассчитывать на нашу дружбу и поддержку.
С уважением,
Правление Польского ПЭН Клуба
Polski PEN Club
Prezes-Wladyslaw Bartoszewski, Wiceprezesi- Ewa Lipska, Adam Pomorski, Sekretarz-Barbara Miecznicka, Skarbnik-Iwona Smolka Czlonkowie Zarzadu: Marek Bienczyk, Kazimierz Brakoniecki, Wlodzimierz Bolecki, Krzysztof Dorosz, Tadeusz Drewnowski, Jerzy Jarzebski, Ireneusz Krzeminski, Irena Lewandowska, Janusz Maciejewski, Janusz Odrowaz-Pieniazek, Jerzy Pomianowski, Leszek Szaruga, Andrzej Werner.


О Саше Ткаченко

В Москве было вожделенное место для тех, кто мечтал о литературном образовании: Тверской бульвар, 25, где расположены Литературный институт имени Горького и двухгодичные Высшие Литературные курсы. Я с 1981 по 1986 год учился в Литинституте, а Саша с 1983 по 1985 год учился на Высших курсах.
Мы жили также и в одном общежитии на улице Добролюбова. С Сашей мы были шапочно знакомы еще с тех пор. Он был бывший профессиональный футболист из Крыма, даже судил наши игры в футбол в редкое свободное время.
По-настоящему познакомился с ним только в июне 1995 года, когда шла первая русско-чеченская война и я пришел в Русский ПЕН-центр.
Чеченцу, даже писателю, уже с 1992 года было опасно появляться в Москве. Так получил покровительство Русского ПЕН-центра. А.Битов был лейблом ПЕН-центра, а Саша – его движком, сердцем. Саша Ткаченко был человеком открытым, «без кожи», не держал «дистанции» уже сразу после знакомства с человеком. В такой видимой простоте была его несомненная житейская мудрость: люди открывались ему так, как бывали сто лет знакомы с ним.
К сожалению, писатели и правозащитники, могущие помочь отдельному человеку, почти ничем не могут помочь человеческой массе, оказавшейся в беде из-за преступлений политиков, это отчаивало Сашу, он с болью хватался обеими руками за голову, и делал что мог. Так с его помощью и помощью других мне удалось уехать из России, где не давали житья. Русский ПЕН-центр в его лице и в лице его человечески доброй команды спас жизни и облегчил участь не одному десятку писателей и журналистов.
Саша, такой крепкий и сильный, так резко и до боли неожиданно ушел из жизни, словно чтобы мы поняли то, с чем он жил эти последние полтора десятка лет.

Ислам Эльсанов, Чеченский ПЕН-центр.


Уважаемый Андрей Георгиевич,

примите мои соболезнования по случаю безвременной кончины директора Русского ПЕН-центра Александра Петровича Ткаченко - выдающейся личности планетарного масштаба.
К сожалению, о его кончине молчит пресса и Интернет, узнал о ней только от Михаила Христофоровича Бузника.
Титаническая общественная деятельность, творчество и высочайшие моральные качества Александра Петровича, поставленные на службу Отечеству, уверен, всегда будут служить примером для будущих поколений.
Пусть земля Ему будет пухом...
Анатолий Золотухин, председатель Николаевского Пушкинского клуба.


Дорогие друзья!
С чувством глубокой скорби мы узнали о кончине поэта, Генерального директора Русского ПЕН-центра Александра Ткаченко.
Саша был большим нашим другом, неоднократно выступал в Финляндии.
Мы знаем, сколько он сделал для ПЕН-идеологии в России, странах СНГ и в рамках всего Международного ПЕНа.
Храбрый, активный человек Саша Ткаченко, был всегда в первых рядах, когда надо было защитить свободу слова, творчества.
Примите наши соболезнования, передайте их близким Саши, Русскому ПЕН-центру, всем российским писателям.
Юкка Маллинен
Председатель Финского ПЕН-центра
Правление Финского ПЕН-центра


Дорогие коллеги Александра Петровича!
Очень скорбно было узнать об уходе замечательного доброго Саши, благородного, бесстрашного, ответственного, молодого... Представить сложно, как будете жить и работать без него. Оплакиваю вместе с Вами всеми эту потерю, молюсь за Сашу.
К моим соболезнованиям присоединяются Саша Макаров-Кротков, а из НЬю-Йорка - Юра Милорава и Алексей Даен. Из Словакии - Валера Купка.
Галина Айги


Дорогие пеновцы, смерть Саши это потеря, неожиданная и глубокая. Я и Алексей Парщиков скорбим. Посылаю моё стихотворение, написанное на смерть Саши Ткаченко, и фотографию, сделанную Алексеем Парщиковым, когда Саша приезжал выступать на мои 'Поэтические салоны' в Амстердам в 2000 году. Он читал тогда свою большую поэму 'Моль'. И мы все вместе - я, Парщиков, Ткаченко и Седакова гуляли по Амстердаму. Если бы это было возможно, надо сделать страницу памяти Саши Ткаченко на сайте русского ПЕНа. Добрая и светлая ему память!
Ваша, Людмила Ходынская


                                             Людмила Ходынская

                      Спасатель

                  на смерть поэта Александра Ткаченко

Сыплется в полночь часов облетающих чехарда,
а Лёша Парщиков пишет в имейле:
знаешь, Люда, сегодня Ткач ушёл навсегда...
и словно шок выпрыгнул и источились недели
в миг.. сердце дрогнуло - как? почему?..
Саша... недавно смеялись, шутили..
он другом был, очень живым и милым
и даже защитником вовсе не иногда...
мы вместе бродили в летней влюблённой Москве
когда молодыми были, читали стихи друг-другу
и позже вместе по Амстердаму гуляли и он в воде
ловил отражения зданий в поэмы вьюгу...
прошедшим мартом на смерть моего отца
единственным он оказался рядом,
Саша, твою летящую боли "Моль"
поэму, которую мы сквозь годы с тобой обсуждали,
я знаю, друзья положат на Ля бимоль -
на мажорную музыку скромного сердца,
твоего, но с жаром спасателя жившего столь,
как если бы чистое детство сияло,
взошедшее в высшую взрослого роль.

                     7 декабря 2007, Амстердам


Дорогие друзья, коллеги!.. Ночью увидел в Интернете огорошившее известие. Пытаюсь дозвониться, пока без успеха. К таким вестям всегда не готов, но, если это правда... Без Саши Ткаченко и ПЕН, и Москва, литература, не те, что с ним и при нем. И тяжко, а для меня и внезапно... Мыслями с ним, опечаленной душой - с вами.
Ваш М. КУРАЕВ


Берлинский Русский литературный салон "У Фадиных" ПЕН-Центра писателей в эмиграции выражает глубокое соболезнование в связи с безвременной кончиной поэта, Генерального директора и вице-президента Русского ПЕН-Центра Александра Ткаченко.
Мы навсегда сохраним светлую память о нем.

В РУССКИЙ ПЕН-ЦЕНТР

С глубоким прискорбием узнали о внезапной кончине Генерального директора русского ПЕН-Центра, поэта и прозаика Александр Ткаченко.

Саша был всегда полон доброй энергии, он оставался справедливым в любой ситуации, жил, не оглядываясь на трудности времени и ситуацию в стране – смело и талантливо, как настоящий русский поэт. Жил по совести, был очень внимательным к чужой беде. Поэтому казался всегда молодым, несмотря на седину.

Трудно поверить в то, что Саши не стало. Он был душой и мозгом Русского ПЕН-а. Саша руководил этой организацией как талантливый поэт, поэтому Русский ПЕН-Центр стал уютным местом встречи для нас всех, писателей бывшего Союза, нашим родным домом.

Я приношу свои соболезнования родным и близким покойного от имени членов нашей организации.

Руководитель незарегистрированного Туркменского Пен-центра
Ак Вельсапар, писатель, почетный член Международного Пен-клуба писателей





28 ноября в Доме Русского зарубежья состоялась презентация книги Александра Ткаченко «Сон крымчака, или Оторванная земля». Увы, она стала последней, и этот отклик Николая Климонтовича Саша уже не увидел.

Вчера на Радищевской улице, в Центре Зарубежной русской книги, основанном Солженицыным, при большом стечении публики прошла презентация новой книги поэта и прозаика, вице-президента Российского ПЕН-Центра Александра Ткаченко «Сон крымчака или Оторванная земля». Ажиотаж был вызван тем, наверное, что книга эта – отнюдь не очередное беллетристическое сочинение автора многих книг прозы, но своего рода этнографическое и историософское исследование, пусть и облеченное в форму цепочки новелл. Один из выступавших на обсуждении справедливо заметил, что нечто подобное сделал для своего народа Фазиль Искандер, написавший абхазскую сагу в прозе «Сандро из Чегема». Разница в том, что абхазы сохранились как этнос, в то время как крымчаки фактически прошли ту стадию, за которой возрождение народа биологически невозможно. В Крыму, в Карасубазаре, в месте их исконного обитания осталось не больше десятка семей, молодежь которых давно разлетелась по свету.
История этого крохотного народа, численность которого и до войны не дотягивала до тысячи, воистину трагична. Они не спились, не погибли от занесенных европейцами сифилиса, как некоторые исчезающие народности Севера и Сибири, но были уничтожены немцами в ходе массового расстрела под Феодосией в начале 40-х. Далекие потомки полулегендарных хазар, они исповедовали иудаизм, не будучи этническими семитами, чего оказалось вполне достаточно для того, чтобы Холокост решил их судьбу.
Теперь в лице Александра Ткаченко, человека самого по себе легендарного, крымчака по матери, этот уходящий народ получил своего сказителя и заведомого классика: согласитесь, немногим пишущим выпадает такая удача и такая честь не только при жизни, но и после смерти. Но и этим дело не исчерпывается. На седьмом десятке лет жизни Ткаченко, лихо писавший о футболе и о женщинах, как бы «вспомнил» о своих корнях, что подвигнуло его на своего рода героическое предприятие. В течение года он записывал и документировал устные и письменные свидетельства пребывания крымчаков на земле, копался в архивах, частных и государственных, копил и переваривал этот по южному пряный, яркий и трагически окрашенный материал. Текст книги навевает ассоциации отнюдь не только с Искандером или Рэтхэу, но и куда более далекие, потому что от описанных обрядов и обычаев веет запахом древней Великой степи, как мы ее представляем себе теперь, после книг Льва Гумилева. Это – одна сторона дела. А есть и сугубо эстетическая: вполне традиционный писатель Ткаченко в данном случае невольно ступает в одну колею с самыми модными авторами конца прошлого вена, которых принято числить по цеху постмодернистов: Умберто Эко или Павичем. Потому что именно этим авторам так важно было воссоздать связь времен, восстановить цельность нашего маленького мира, безжалостно раздробленного этническими и конфессиональными конфликтами. Писатели такого тона и глубины есть сегодня и в литературе, пишущейся на иврите. Живущих в Иерусалиме, где народы одного семитского корня, разделенные верованиями, уже много веков старательно убивают друг друга.

Николай Климонтович'

---

Русский ПЕН-центр