Итак, ты - пряник, то есть человек, впервые попавший в тюрьму. Ты, разумеется невиновен, попался случайно, вот-вот выйдешь, стоит позвонить только адвокату, ну и так далее и тому подобное . . . . . . . . . . . . .. Поэтому запомни: попавший в тюрьму редко когда выходит из нее ранее полугода. Так что настраивайся.  

Лучше всего, когда ты читаешь эту брошюру до того, как тупые потные ребята в сером приедут за тобой, когда у тебя есть еще шанс подготовиться ко всему происходящему не только психологически, но и так сказать, материально. Причем нет разницы - и мне в том числе - кто ты: преуспевающий бизнесмен, простой рабочий, бандит, военный или журналист. В нашей стране подследственно- арестованным содержащимся в следственном изоляторе (читай - тюрьме) может оказаться кто угодно. (Даже - сам можешь вспомнить недавнюю наиновейшую историю государства Российского - и.о. Генерального прокурора или министр юстиции) Так что - готовься заранее, ибо жители России подразделяются на две категории людей: те, кто сидит, и те, кто готовится. Есть правда третий класс - фээсбэшники и всякого рода «мусора», милиционеры или как их называют в тюрьме -  «красные», которые - аб-солютно ошибочно - полагают, что им тюрьмы избежать удастся. Опыт свидетельствует, что удается немногим. Еще они напрочь игнорируют тот факт, что лица, благо-получно посаженные ими в тюрьму, когда-нибудь также благополучно из нее выйдут. (При медленном, но все же движении к вступлению в Европейский Союз Россия-таки отменит смертную казнь!) И многим из них захочется - так, любопытства ради, - поинтересоваться, как же там и чем же там поживает его любимый . . . . . - следователь... 

Но это другая тема. Тебя она пока всерьез не касается. Тебе надо для начала собрать «майдан». «Майдан» - это такая большая, желательно, крепкая сумка, в которой зеки носят из камеры в камеру, из хаты в хату, по тюремному, свой скарб. 

Я тебе в майдан вот что посоветую сложить. Тельняшку (майку), спортивные штаны, носки простые и шерстяные, носовые платки, простыню, наволочки, поло-тенце (два), одеяло, зубную щетку и пасту, мыло для умывания и хозяйственное, бритвенные принадлежности (кроме одеколона), расческу, коробок спичек, 10 пачек «Примы» (для зеков), несколько пачек . . . . . . . . - сигарет с фильтром (тебе советую либо не курить, либо бросить), ложку, металлическую миску, кружку, кипятильник, иголки-нитки, бумагу для письма, тетрадки, конверты, ручку с запасными стержнями, ногтекусачку (ножницы запрещены) и что-нибудь из еды. Впрочем, из еды надо не что-нибудь, а продукты длительного и . . . . . . . использования: лук-чеснок, сало, бульонные брикеты, лапша быстрого приготовления, сахар, масло, сухари (зря ты смеешься), чай (чем больше, тем лучше). Ну и пока все. Не забудь кипятильник. Консервы не пропустят. На первое время этого хватит, а там обживешься, освоишься и уже сам жене напишешь, что тебе надо. Да, матрац и одеяло тоже неплохо бы приготовить заранее: тюрьмы наши нищие, вряд ли тебе дадут что-нибудь стоящее. 

Ну вот, ты почти готов. Собери все это, поставь дома в кладовку или в офисе в уголок и - жди. Если ждать - обязательно приедут. Если не ждать - приедут тоже обязательно, но внезапно. А это хуже. Но не смертельно. Будь готов к тому, что тебя возьмут ночью с постели, в гостях, у киоска,  где ты сигареты будешь покупать, у трапа самолета (как меня) или еще где-нибудь. У них на этот счет фантазий хоть от-бавляй. В одном они одинаковы: грубят, хамят, суют твои руки в наручники, давят на психику, приводят в отделение и сразу, пока ты тепленький, допрашивают. Потом бьют, бросают в камеру предварительного заключения (КПЗ), как правило, при районных отделениях милиции, затем выводят, снова бьют и снова допрашивают... Мой тебе совет, молчи и не сопротивляйся. Виноват ты или не виноват - молчи всегда. Вспомни фильмы про немцев и русских разведчиков, вспомни, что ты мужчина и - молчи. Первые 72 часа тебе надо просто выжить. Это тот срок, в течение которого «мусора» имеют право держать тебя в КПЗ. Могут, конечно, и дольше, но тогда им надо запастись соответствующими бумагами, да и адвоката им тоже нужно будет тебе предоставить. 

КПЗ для человека, не бывавшего ни в тюрьме, ни в армии -  это шокирующее помещение. Особенно общая камера. Духота (людей - как селедок в бочке), вонь грязных тел и вонь от параши в углу, примерно так, что дышать нечем... Зайдя в хату (камера так называется), обязательно скажи «здравствуй» и свое имя. После этого, если спросят, можешь назвать статью, которую тебе шьют. Народ у нас сидит грамотный, сразу после этого тебе могут рассказать, сколько просидишь в следственном изоляторе (СИЗО) и сколько дадут на суде. Лучше сразу готовься в наихудшему варианту продумай . . . . . . . . максимальный срок следствия и максимальный срок лагерей. К примеру, меня обвинили по 275-й статье - государственная измена. Значит, решил я, от 1,5 до 2-х лет я проведу в СИЗО, а затем, лет 8 - 10 - в лагере. Конечно, по началу с этой мыслью свыкнуться тяжело. Давит на психику груз воспоминаний об относительно благополучной вольной жизни, о жене и детях (тут неизвестно, что лучше - когда они у тебя есть, или когда их нет. Вообще-то, конечно, лучше, когда нет - сам себе хозяин и голова не болит о семье). Поэтому, чтобы не грузиться, вбей себе в башку сразу и надолго, что отныне у тебя ничего и никого нет: ни квартиры, ни семьи, ни машины, ни работы, ни наград... Ты никто. И звать тебя никак. Зек. Безымянное быдло. Скотина. Тебя будут пинать дубаки, унижать менты, издеваться «следаки»... Через некоторое время тебе дадут погоняло, . . . . . . . . что-то  вроде твоего второго имени. Обычно разнообразием зеки не отличаются. Поэтому мне попадалось по нескольку Толстых, Хромых, Спортсменов, Малых, Больших, Дунайских и прочих только в одной тюрьме. Оригинальных, типа Пикассо, . . . . ., Шпион, очень мало, потому как мало все же политических, людей искусства, журналистов... К слову, о журналистах и шпионах. Так получилось, что меня, жур-налиста, кэгэбэшники назначили шпионом. Поэтому погоняло «Шпион» прокопало (продержалось) недолго, так как порядочным арестантам, по понятиям, в падлу (то есть не следует)называть зека так же как его называют мусора. Ну, это к слову... 

Итак, из КПЗ тебя переведут в СИЗО. Там на первом этапе разместят в жуткую камеру, где ты проторчишь в лучшем случае пару суток, перед тем, как тебя, небри-того и страшного (заберут тебя все равно без майдана), сфотографируют, снимут отпечатки всех пальцев (кроме тех, что на ногах), дикой толщины иглой многоразового использования сделают тебе кровопускание (не упади в обморок, а не то женщина, по половым признакам во всяком случае, пообещает «ебануть чем-нибудь»), сделают флюорографию... Это все называется карантин. Помню, один 5 дней жил в камере, все карантин проходил, потом он трое суток в тройнике (маломестной камере) с танка (унитаза) не слезал: заразу какую-то подхватил... После карантина тебя, скорей всего, посадят в тройник : камера, где 4 шконки (койки), где тепло, уютно, не воняет, сидят (давно-о-о сидят) бывалые зеки и с улыбкой тебя спрашивают: «Нучто, охуел? Ничего. Пообвыкнешься, придешь в себя и ...будешь жить дальше.» Ты рас-слабишься, начнешь отвечать на вопросы, что-то от себя рассказывать... Пока ты не открыл рот, вспомни: один из четверых - пятерых - шестерых в тройнике - наверняка «наседка» - подсадная утка, в обязанности которого входит запомнить твои рассказы и передать их куда следует. Поэтому, когда чувствуешь, что интерес к твоему делу перешел в русло практических и конкретных вопросов, не постесняйся и не побоись - «за спрос не бьют!» - задать контр-вопрос: «С какой целью интересуешься?» Уверяю тебя, что после этого ты не услышишь более ни одного вопроса. 

В тройнике ты впервые за много суток относительно спокойно выспишься, сполоснешься на унитазе (это нетрудно, зеки научат), придешь в себя немножко и надолго задумаешься над тем, куда и за что ты попал. Будь готов к тому, что тебя ни следователь, ни адвокаты не востребуют и неделю и две... 

После первого допроса, на котором ты либо не захочешь отвечать вообще (т.е. давать показания) отвечать без адвоката, или отвечать не так, как хочется следователю, тебя в 99 из 100 случаев переведут в общую камеру. Общая камера - это, собст-венно, и есть тюрьма. Согласно «Правил содержания обвиняемых и подследственных» (есть такие, кстати, изучи их прямо сейчас, параллельно с этой брошюрой, можешь даже сопоставить.) Если ты военный или мент, то тебя не должны содержать в общей камере, с осужденными или даже судимыми. Но все это полная ерунда. Держат, и подолгу. И не без определенных целей. Цель первая - подавить остатки психической сопротивляемости окружающей действительности. В общей камере, рассчитанной на 6 - 12 человек, всегда содержится не от 25 до 40 человек. Теснота, вонь, жесткая хроническая нехватка воды, вечный шум - это и многое другое действует на психику очень сильно. Зайдя в хату, поздоровайся, назовись - имя, статья. Обязательно найдется в хате ответственный, главный - назови его как хочешь, - кто задает побольше, но вполне конкретных вопросов. Цель этих вопросов - определить, кто ты есть по жизни - блатной шпанок, мужик... Скорее всего, последнее. Хотя, если молодой, можешь встать на шпановскую стезю. Вновь прибывший мужик будет приставлен мыть посуду, полы, словом, что-то делать... Тебе желательно определиться, потому что балласта хата не любит. Через пару дней ты выяснишь, что почти у всех есть обязанности: пиковые стоят у робота - железных   дверей и предупреждают хату о том, что творится на продоле - в коридоре. Кто-то из мужиков рулит за  крокодилом - длинным металлическим столом: надо вовремя набирать баланду, оставлять спящей смене, мыть посуду... Кто-то постоянно следит за дорогой - веревочным путем на решетке, через который в хату попадает все что угодно, от записок - малявок до чая-курева и даже дров для стрел. 

Ты обвыкнешься, и уже через неделю скотская жизнь твоя войдет в определенный ритм. 8.00 - выход на продол на поверку, завтрак, прогулка один час в тес-ном тюремном дворике, обед, ужин, . . . . . . . на шконку (койку), беспокойный зековский сон. И так - каждый день, месяц, год. Разнообразие вносят общение с следаком, адвокатом, баня, свидания с женой (раз в месяц), письма... Все. Остальное время, свободное от тюремных обязанностей, можешь читать (если есть что) или смотреть (если есть куда). 

Чуть позже я тебе подробней расскажу о некоторых моментах тюремной жизни. А сейчас хочу предупредить, что если тобой, подследственным, будут заниматься ФСБ или кто-то такой же серьезный как Генпрокуратура, то наседка будет тебя сопровождать всюду и не одна, все твои письма и даже официальные обращения к Президенту, Генпрокурору будут перлюстрированы не только спецчастью СИЗО, и не столько ею, а именно ФСБ. Если надо (а надо часто), то твои телефоны будут и после твоего ареста прослушиваться, за женой и друзьями будут следить, из свидетелей будут выбиваться необходимые показания и т.д. и т.п. Надеюсь, книжки про 1937-й год, КГБ и ВЧК ты читал, кино смотрел. Так вот, их методы почти не изменились. Гуманнее они не стали. Выше интеллектом - тоже. Из тюрьмы тебя не выпустят ни за что - иллюзий не строй. Так что лучше всего либо живи как мышь полевая, либо иди сдавайся сразу. Жаль мне тебя, если у тебя есть друзья в ФСБ или в милиции - лишние объемные свидетельские показания не в твою пользу тебе обес-печены. (Конечно, я не беру тот «клинический» для нашей страны случай, когда твои друзья из вышеназванных организаций - очень высокие начальники, а сам ты - губернатор или очень крутой и богатый человек. Там, на том уровне, другие законы, суммы и сроки. Иногда все это перевешивают каких-то девять граммов.) 

В общей хате зеки придирчиво тебя осмотрят и уже в первый вечер попросят шерсть из твоего свитера на «дорогу» - веревку для малявок, шкурок, кишок. Друго-му понадобятся твои сапоги или брюки, или куртка - «сходить завтра на суд», третий попросит закурить, четвертый - иголку с ниткой и т.д. Ты  - в замешательстве: не дашь - жлобом сочтут, дашь - потом не вернешь. Так вот: ты имеешь полное право никому ничего не давать. И ничего никто тебе не сделает. Но мой тебе совет: в каждом отдельном случае надо также отдельно и поступать. Я, к примеру, сознательно лишился двух рукавов от свитера. Зато потом никто не мог меня попрекнуть, что я для хату ничего не сделал. Поделился я чаем, сигаретами и нитками. Остальное, сказал, мне самому нужно всегда, ежедневно. И это была правда. 

Если тебе заскочит «дачка» - продуктовая передача, она же кабанчик - не суетись. Я тебя понимаю: неделю-две ты жрал серую баланду от которой у тебя отрыжка и изжога, и никакая падла не дала тебе ни кубик бульонный, ни чеснока дольку, ни сальца кусочек, хотя многие это добро наяривали. Да, наяривали! Но  - имели полное право наяривать и тебе не давать. Толковые мужики тебе, прянику, растолкуют, что семьям - микрогруппам - в хате из дачки можно дать чего-то, что-то - на больничку, что-то - для всех (чай, сигареты), а остальное - твое. Ешь его сам или прибивайся к семейке - твое дело. Никто и ничего у тебя не отберет. Я тебе советую прибиться к семейке. Мне заскочила дачка, а я уже дней 8 жрал баланду с семейкой, потом я всю эту семейку кормил своей дачкой. Самому почти ничего не перепадало. Но! Я не сдох и народ в мою сторону не кивал. Ну а то, что моей семейке кабанчики позаскакивали через день после того, как меня перевели в другую хату - тут уж никто не виноват. 

Еще о еде. Культа из нее не делай. Забудь, что есть  в мире такие вещи, как пиво, мороженое, шоколадные конфеты, торты, котлеты, гамбургеры, шпроты и прочая ерунда. Конечно, в дачке богатая жена может все это тебе принести. Но я так думаю, что это лишнее, да и на нервы действует малоимущим (а таковых на тюрьме - большинство. Они потому и в тюрьме сидят, что малоимущие). Баланду, в принципе, тоже можно есть. Но если есть возможность ее не есть - не ешь. Лучше голодным быть, чем что попало есть. Почитай Омара Хайяма - там на этот счет есть хорошие строки. 

Так, с одеждой, едой разобрались, поехали дальше. После работы - не скрою, животной, ибо животное в тюрьме на первый план само собой выходит, - покаляка-ем о ... духовном, точнее об общении с зеками. Хочешь-не хочешь, а общаться придется долго и со многими. И зачастую оказывается, что «академиев» они не кончали. Конечно, тебе все расскажут по понятиям зековским, кто есть кто: кто такие положенцы и ответственные, бродяги, шпанюки и прочие сословия вплоть до красных, малолеток, опущенных-обиженных. Коль суждено сидеть тебе долго, то поймешь ты всю подноготную досконально, а коль не нужно оно тебе, так и вдаваться в подробности не стоит, меньше знаешь, крепче спишь. А сон арестанта - дело святое.    

Общайся с зеками просто. Своей образованности (если она есть) не показывай лишний раз, а учись слушать. Как говорил один умный человек, лучший способ развлечь человека - это выслушать его. Вот и слушай. Начни это с КПЗ. Да не стесняйся спрашивать, ибо за спрос не бьют. Из одних разговоров о тюрьмах и лагерях ты уже будешь многое знать про жизнь эту зарешеченную, да и в той, вольной, лучше разбираться научишься. Главное - не расспрашивай других и не распространяйся сам конкретно о чьих-либо и конкретно о своем уголовном деле, то бишь «деляне». Это считается признаком дурного тона («С какой целью интересуешься?») Народ наш в основном простой и добрый (если это слово уместно в тюрьме): ты к ним не по-подлому - и они в тебе человека видеть будут. Гнусных, жадных, противных - таких хватает. Помню одного золотозубого. Попросил ниток, я дал. Так он, падла, полмотка, не моргнув наглым глазом, отмотал. И спасибо не сказал. Да! Чуть не забыл! По понятиям в тюрьме не принято говорить «спасибо» или «на здоровье» (могут ответить: «Что тебе до моего здоровья?») Но если ты человек воспитанный и в таких случаях не можешь молчать, то кивни головой или скажи «душевно». Конечно, дурацкие правила, но и они меняются: в тройниках воспитанные люди и «спасибо» говорят друг другу, и «на здоровье». И ничего - тюрьма стоит. 

Конечно, тебе много еще расскажут чисто зековских правил. По началу ты будешь ошибаться - косяки пороть. Первый раз прощается: пряник он и есть пряник, что с него взять... Второй, третий - тебе уже всякого укажут. Ну а дальше можно и кружкой по лбу схлопотать. Был у нас в общей хате один такой погоняло Матрос. Уперся рогом и знай свое наворачивает, не обращая внимания на неоднократные за-мечания камерных авторитетов и молчаливое осуждение всей хаты. Ну и . . . . . . . . его пару раз. Только после этого он вроде что-то понял. 

Свой круг общения, свою «семью» ты, если не дурак, найдешь за неделю или раньше. Меня как-то прибивало к главным в хате, и я не жалею об этом. Потому что информацию об уголовном мире получал из первоисточников. Спасибо им, что и они не отторгали меня, хотя по зековским понятиям я - «рыло автоматное», как военный и мужик по-тюремному. Одни видели во мне журналиста и использовали для написания жалоб, объяснительных, писем, открыток и стихов. И не было случая, чтобы я кому-то отказал. А в другой общей хате пришлось несколько раз и полы помыть, и на пальме - верхней шконке - поспать... Не то страшно, страшно, когда в хате о тебе хреновое мнение сложится, или, не дай Бог, хата тебя на лыжи  поставит, то есть заставит выехать самому по проверке с вещами. Мало того, что тебя выставят, так за тобой шлейф «лыжника» по всему централу пойдет. И тогда мне тебя жалко будет. 

Но я не думаю, что ты конченный идиот, черт - закатайся в вату или «черт на катушках» или бык или лось сутулый (таких характеристик удостаиваются кандидаты в лыжники). Я думаю, что ты человек с мозгами и поймешь даже то, что я описать забуду. Словом, ты понял, что в общении - будь то зеки, следак, дубаки (ты уже, наверное, понял, что это тюремные работники, которые работают на этапах: дежурные, конвойные и прочие) - главное, слушать, как говорят . . . . . . . . . «работать на прием». Языком молотить можно лишь с адвокатом, и то не в каждой комнате, в которую приводят для таких общений. Многие комнатки прослушиваются. Также прослушивается и записывается (если надо) твой разговор с женой на сви-данке - свидании. Научись помнить об этом всегда. 

Скажешь, легко - молчи себе и все. Хрен ты угадал и рано расслабился. Будешь только молчать - найдутся зеки-зубатки, которые подначками будут кусать тебя (а многие зубы накусали на этом - будь здоров), пока до костей не обгрызут. Нужно будет научится грамотно огрызаться. Поэтому ты не просто молчи, а вслу-шивайся, как зеки общаются меж собой. Один задевает другого, а тот ему бац фразой приблатненной по хребту, и тот - «упал и отполз». До драки дело доходит редко, и это, я полагаю, правильная, как говорят в тюрьме, постанова. Ибо на . . . . . . . . . физического свойства (проще говоря - . . . . . . . .) можно нарваться у мусоров. А потакать им в этом - в падлу. Пример насчет огрызания приведу свой. Один толстый достал, и не только меня, тем , что в ответ на слово «можно» выдавал целый каскад старого, как вещмешок, солдатско-сапоговского якобы юмора: можно Машку за ляжку, можно еще там что-то да чего-то... И пока не выдаст на гора этот перл, он, толстый, с места не сдвинется. Однажды, когда он, как танковый двигатель, долго начинал набирать обороты своего «можно...», я резко оборвал его и продолжил: «Можно толстых на сало, чтоб с ряшки свисало». После этого он со своим «можно» закатался. 

В целом же с сокамерниками нужно научиться ладить. Если ты коммуникабелен - проблем не будет. Впрочем, и замкнутый по натуре человек, если он не дурак, тоже найдет свое место и роль в хате и не будет ни у кого вызывать раздражения. 

А раздражение в тюрьме может вспыхнуть из-за любого пустяка. Надеюсь, не надо тебе объяснять, отчего оно: скученность народу, долгое сидение в замкнутом пространстве, да еще без выхода сексуальной энергии. Кстати, последнее почему-то не учитывается в армии и на флоте в качестве одной из причин махровой дедовщины. Были бы у солдат-метров, а также у зеков своего рода встречи и свидания, хотя бы изредка в интимной обстановке, проблем с невыплеснутыми эмоциями было бы, на мой взгляд, меньше. 

Впрочем, нас с тобой это не касается, как и всех русских зеков тоже. У русских, как говорит поэт, собственная тупость. Или гордость? Не помню. 

Еще об общении. Очень быстро ты научишься и огрызаться и по фене ботать. Зараза прилипает быстро. Через месяц я с адвокатами с трудом общался, а следаку на его вопрос «как самочувствие?» ответил: «С какой целью интересуешься?» Поэтому чтобы совсем не деградировать читай книжки. Желательно умные, а не по-рожняковые, вроде всяких там Бешеных, Марининых и прочих. Само собой, тебя потянет на тюремную тематику.