АНДРЕЙ
ЯХОНТОВ
Популярный современный русский писатель и драматург, член русского ПЕН-центра.
Родился в Москве в 1951г.
Окончил Московский Государственный университет. 15 лет проработал в
"Литературной газете". Автор около 20-ти книг прозы, среди которых наиболее
известными являются роман "Учебник жизни для дураков" и сборник произведений
"Коллекционер жизни".
Лауреат Международной
премии "Золотой Ёж" (Прага).
Его пьеса "И эту дуру
я любил" с большим успехом идет в Московском театре им. Гоголя, театрах
Омска и Новосибирска, а также в Израиле.
Ниже приводится отрывок
из его нового романа "ТЕОРИЯ ГЛУПОСТИ или УЧЕБНИК ЖИЗНИ ДЛЯ ДУРАКОВ
- 2".
ПРОЛОГ
Шли годы… Вернее, бежали… То размеренной ровной цепочкой, затылок в затылок, как сбившиеся в кучку стайеры на долгой дистанции, то быстро-быстро и вприпрыжку, с оглядкой, рывками-урывками - будто арестанты из тюрьмы…
ПРОДОЛЖЕНИЕ
ПРОЛОГА
КАКИЕ ЭТО
БЫЛИ ГОДЫ?
(пояснение
для дураков).
Трудные, безумные, я бы даже сказал, непосильные для многих и многих, однако, сулящие надежду, благодатные для судеб родины. Об этом вещали с высоких трибун умные ораторы, рассуждали искушенные докладчики, толковали в газетах духовные пастыри и пахари нивы народного просвещения.
При всем огромном уважении к их интеллекту и желании согласиться с их доводами и поверить в лучшее, годы эти оказались совсем уж отчаянными лично для меня. Долгими бессонными ночами я пытался осмыслить суть и причины столь вопиющего несоответствия того, что слышал, и того, что со мной происходило, и осознавал полнейшую неспособность прийти хотя бы к малоутешительным успокоительным выводам. Ведь если я был частичкой великой державы, идущей полным ходом к счастью и благоденствию, то должен же был - пусть в малой степени - испытывать прилив оптимизма и духовный подъем? А этого почему-то не получалось. Напротив, меня снедала тоска, удручал страх, душило отчаяние. Собственно, жизни как таковой не было. Она споткнулась, остановила течение, впала в агонию и кому одновременно (если такое - с медицинской точки зрения - возможно).
Вывод. Думать я еще не умел. Этому предстояло учиться.
ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
Да, весна, как и прежде, одаривала и манила легковерных листочками надежды.
А осень этими листочками сорила, заваливала ими улицы, мотовски сыпала напропалую, заставляя дворников с утроенной энергией работать метлами и очищать тротуары и мостовые от скукожившихся и пожелтевших трупиков несбывшихся мечтаний…
Лето изнуряло жарой и навязчивым изобилием предложений и искушений: купания в прохладной реке, сбора грибов и ягод, вариантов поехать куда-нибудь на море… Но заштрихованный дождями воздух напоминал о мнимой, бутафорской подоплеке этой сезонно недолгой роскоши, лишал благие намерения дальнейшей перспективы, подменял сладость радужных замыслов думой о практической их невыполнимости в условиях истаивающего тепла, нестойкого материального достатка и реального отсутствия плюрализма личных возможностей…
Зима сурово примораживала остатки иллюзий.
ПРАВИЛЬНОСТЬ
И все же порой меня охватывало странное, почти шизофреническое чувство правильности происходящего. Логичности творящегося. Разумности свершаемого. Я начинал верить в будущее. Хотя оставался - я это отчетливо ощущал - внутри прахом идущего настоящего.
Со мной случались приступы онормаливания. Хотелось покупать вещи, набивать ими квартиру, обустраиваться так, будто собираюсь вековать-обывать предолго и бессрочно. Это были счастливые моменты: я забывал, что можно износить не так уж много костюмов, прочитать лишь определенное количество книг, а потом придется оставить и покинуть все с таким трудом и воодушевлением собранное…
Я терялся в догадках. Негодовал на себя. Старался рассуждать здраво. Даже вычерчивал и анализировал параболы и амплитуды своих настроений. Пугался: не грозит ли примиряющая с действительностью защитная реакция организма началом раздвоения моей и без того постоянно противоречащей самой себе личности?
Почему, почему мне было неуютно - на фоне все ускоряющей брожение и пестрящей разнообразием карнавальной веселости и вакханалии череды дней? Если мелодия бытия разыгрывалась по законам классической партитуры и правилам нотной грамоты - откуда врывались в стройные ее созвучия аккорды какофонии и диссонансной фальши?
Внезапно и с большим опозданием я очнулся и прозрел, обнаружив: в сумбуре солнечно-пасмурных превращений мне мучительно не хватает, до кислородного голодания не достает незаменимого компонента и элемента - Маркофьева! Без него, светоча и кумира, героя и победителя, философа и ученого, поэта и композитора, танцора и певца мое пребывание в подлунном мире стало пропащим, неполным, никчемным. Пустым и пресным. Недосоленным, недоперченным, недоваренным - как приготовленное неумелой хозяйкой блюдо. Он, царь и бог, богач и бедняк, мудрец и провидец, футболист и хоккеист - привносил в мою пустопорожнюю тягомотную биографию подобие смысла, сообщал мыслишкам вселенский масштаб и космический размах… Без него я был не я. А отторгнутая от гумуса корневая система или, напротив, почва, на которой ничего не произрастает.
Ах, как ярко, насыщенно, лихо мы жили в эпоху расцвета нашей дружбы и воплощения маркофьевских начинаний и свершений - в науке, культуре, общественных сферах и подвижничестве на благо масс… Как много успели осуществить, внедрить, претворить… И сколько еще роилось в наших мозгах планов... Увы… Неумолимое течение реки времен и населяющие ее бобры-обстоятельства разлучили тех, кого, казалось, невозможно разъединить. Устраивая запруду за запрудой, громоздя один барьер над другим, исподволь влияя на развитие событий, - развели нас по разные стороны плотин и мостов...
ТРОЛЛЕЙБУС
Нельзя сказать, что я вовсе и окончательно потерял Маркофьева из виду.
Однажды в троллейбусе, погрузившись в чтение, с головой уйдя в реферат, подготовленный к защите моим учеником, я совершенно не обратил внимания на подошедшего, нет, подкравшегося сзади сдобного человека, который что было мочи гаркнул мне в затылок:
- Ваши проездные документы! - И, когда я вздрогнул и нервно дернулся, громко и радостно захохотал.
То была мимолетная, беглая встреча. В салоне, оказывается, работала бригада контролеров (и Маркофьев был в их группе), двое его мордоворотов-коллег прицепились к какому-то несчастному "зайцу", поволокли его на выход, Маркофьев, размахивая удостоверением, бросился им помогать, мне он лишь успел сообщить, что трудится в системе не то охраны общественного порядка, не то в транспортной милиции…
БАНК
Следующее свидание произошло, когда я ринулся вызволять сбережения родителей из внезапно обанкротившегося банка. Собравшаяся перед входом толпа скандировала:
- Деньги! Деньги! Деньги!
Отдельные граждане истошно выкрикивали:
- Верните наши кровные!
Многим, особенно пенсионерам, делалось дурно. Их увозили завывавшие сиренами "скорые помощи". Прохаживавшиеся с дубинками и полосатыми жезлами вокруг сборища милиционеры призывали людей не митинговать и разойтись по домам. Тут я и увидел Маркофьева - он протискивался сквозь скопление наэлектризованных бедолаг к мраморным ступеням, на которые в этот момент как раз выходил для встречи с народом то ли владелец, то ли управляющий, то ли просто облеченный доверием начальства клерк в дорогом костюме и с дымящейся сигарой во рту. Сделав затяжку и выпустив колечко дыма, банковский служащий поднял руку, наступила тишина.
- Со временем вам все будет возвращено, товарищи! - произнес дебелый господин.
- Когда? Когда? - зашумели недовольные.
- Со временем, - повторил парламентер. И хотел уйти. Но его остановил возглас Маркофьева:
- Как мне быть? Помогите! Я пришел положить деньги в ваш банк и не могу войти...
Лощеный тип остановился. Повернулся к Маркофьеву и взглянул на него с интересом.
- Пойдемте со мной, - сказал он.
В этот момент Маркофьев заметил меня. Глаза его радостно блеснули. Он, как чайка, как буревестник, взмахнул рукой-крылом, показывая, чтобы я следовал за ним, приглашая в полет. Я повиновался. И, ввинчиваясь, пролезая, раздвигая спрессованные, будто купюры в пачке, животы, кости, груди, неуверенно приблизился.
- Но я здесь по другому вопросу, - пробормотал я. - Мне нужно забрать вклад…
- Помалкивай! - дернул меня за полу пиджака он.
Миновав четыре кордона вооруженной охраны, мы (что и требовалось Маркофьеву) попали в чрево финансового муравейника, где кипела жизнь, сновали кассиры и кассирши, шуршали выползавшие из факсов депеши… Я-то полагал, что увижу запустение вымерших помещений, услышу гулкую, звенящую тишину. Управляющий, поблескивая золотой оправой извлеченных из янтарного очешника цейсовских окуляров, пригласил Маркофьева в свой устланный коврами и увешанный картинами кабинет и, искоса поглядывая в мою сторону (Маркофьев притащил меня и сюда тоже), вполголоса рокотал:
- Вы меня очень, очень заинтересовали… Вы меня потрясли… Я хочу предложить вам сотрудничать… У вас поразительное, нетрадиционное мышление…
Маркофьев кивал и соглашался подумать о совместных проектах.
Свои деньги, очутившись в недрах подземных хранилищ, он, разумеется, выгреб сполна. (Я помогал ему тащить мешки). Мне же он пообещал содействовать в получении беспроцентного кредита. Я, как и было велено, не проронил ни звука. Хотя недоумевал: о каком кредите идет речь, зачем он нужен? Но я ни пикнул. Я ведь вполне отдавал себе отчет, что имею дело с гением, не похожим на остальных туполобых человекодикарей. Кстати, по-прежнему осаждавших фасад банковского здания.
Нас выпустили через потайной ход.
- Чтобы не раздражать стадо идиотов, - объяснил управляющий.
Садясь в машину с затемненными стеклами, которую ему предоставил будущий финансовый компаньон, Маркофьев обещал мне:
- Обязательно позвоню…
Я ждал. Неделю, две, месяц…
КАННСКИЙ ЛАУРЕАТ
А когда снова встретил друга - еле узнал его. Изо рта у Маркофьева свисали длинные вожжи слюней, говорил он замедленно и с большим затруднением, взгляд блуждал и был неуловим. На вопросы этот полунормальный субъект с явно заторможенным развитием отвечал пространно и невпопад. Испугавшись, что его шарахнул инсульт, я не знал, как себя правильно держать и о чем заикаться (не о здоровье же!), но он вдруг подмигнул и горячо зашептал:
- А ты как думал? Не так просто стать лауреатом Каннского фестиваля. Там дают награды только прибабахнутым. Гениальность - это ведь сумасшествие, юродство, неадекватность. Я стал таким. - Он слизнул, ловко подцепил языком стекавшие по ложбинке над верхней губой сопли. И продолжал. - Пойми, гений - это деньги. Бешеные суммы. Мало придуриваться и закручивать усики, как Сальвадор Дали. Надо еще и впаривать свою гениальность. Надо шестерить. Продавать картины - по миллиону баксов за штуку. Короче, я пригласил членов жюри в свой замок и, когда они собрались, запер двери и объявил: никто не выйдет наружу, пока не будут опустошены все винные подвалы и не будут съедены все запасы еды. Мой деспотизм никого не огорчил! Совсем нет. Даже обрадовал. Люди остаются людьми. Любят пожрать и выпить за чужой счет. Когда все было съедено и выпито, каждый получил от меня конверт. С энной суммой. И я огреб высшую награду. Был отмечен и замечен. Превознесен. И рукоположен. Стал знаменит!
- Что за фильм? - спросил я.
Он махнул модно истатуированной рукой. Ах, какое элегантное (теперь я это различил) на нем было рубище!
- Вышел тут на меня один автомобильный альянс… Попросил, чтобы я его прославил. В завуалированной форме. Отвалили мне на раскрутку проекта… Неплохо отвалили. Я взялся. Ты меня знаешь. Работы я не боюсь…
ТРАУРНАЯ ЗАМЕТКА
А потом я наткнулся в газете на короткое сообщение в черной рамке: "При налете грабителей на обменный пункт трагически погиб искусствовед и рационализатор, религиозный паломник, химик по профессии и призванию, любящий отец и примерный семьянин Маркофьев". Родным и близким выражалось соболезнование.
Контрольные вопросы. Как Маркофьев получал премии? Как он вызволял свои сбережения? Почему не звонил?
Неправильный ответ. Потому что погиб.
Правильный ответ. Вы найдете в последующих главах.
Вывод. ВСЕГДА НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ НЕТРАДИЦИОННО!
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ ПРОЛОГА
Я скучал по нему, закадычному однокашнику и наставнику, тосковал, вспоминая наши славные подвиги и победы, головокружительные забавы и приключения...
Сам, без Маркофьева, я (как ни прискорбно было в этом признаваться) ничего не значил.
Доходили слухи: он руководит семинаром драматургов, читает лекции по теме рачительного использования океанского дна, выступает учредителем всемирной федерации девичьего кик-боксинга…
Вопрос на опережение событий. Неужели я, не старый еще человек, обречен был жить лишь воспоминаниями и питая несбыточные фантазии?
Ответ. Конечно, нет!
ОКОНЧАНИЕ ПРОЛОГА
Я вознес молитву о возвращении Маркофьева в круговерть и круговорот моих дел и дней.
Мольба, как стало ясно из воспоследовавших перипетий, была услышана.
Полезный совет. Хорошенько подумайте - прежде чем взывать к Провидению с просьбой! Сбывается именно то, чего вы действительно хотите.
Памятка. Сбывается только одно, главное желание.
ИТОГОВЫЕ ВЫВОДЫ (разжевывание прочитанного для непонятливых)
Человек рассчитывает на чудо. И оно в 99 случаях из 100 - происходит! Он не погибает от ветрянки и коклюша в детстве, не загибается от сердечного приступа в зрелости, бездарные выбиваются в руководители, а талантливые не околевают от голода, дурнушки выходят замуж, детям удается поступить в институт, зарплату непостижимым образом прибавляют именно плохо работающим, а взяточники не попадаются на вымогательстве…
Чудеса буквально обступают нас со всех сторон!
ГЛАВА ПЕРВАЯ
СТ АРЫЙ ДРУГ
НА АРБАТЕ
На Арбате, из пестрой толпы лотошников, торговавших солдатскими и офицерскими ушанками с кокардами, ремнями с медными пряжками, а также хохломой, расписными матрешками и павло-посадскими цветастыми платками взгляд мой выхватил знакомую фигуру. Я не поверил собственному зрению, боязливо отвел глаза, страшась признаться, что вновь встретил того, чьего появления, возникновения, возвращения не чаял дождаться. Маркофьев! Это был он! Бунтарь и наперсник, художник и философ, скульптор и композитор, горлан и орлан, наставник молодежи и защитник стариков, отец и брат страждущих, лидер ищущих, глыбища и матерый человечище, пожиратель дамских сердец и шпагоглотатель-иллюзионист, воплощенный идеал всех времен и народов! Я рванулся к нему. Увы, вид его… Заставил меня притормозить, застыть на полдороге. Охладил накал радости и принудил сбавить обороты восторга… Стоптанные сандалеты, истертый воротник ковбойки, клочковатая щетина небритости, замусоленная хозяйственная сумка в руке… Кричащие, взывающие об оказании скорейшей помощи подробности заставляли усомниться в том, что передо мной прежний колосс и геркулес. Я замер, колеблясь. Он сам шагнул ко мне.
- Да, не молодею, - как и раньше легко читая мои мысли, сказал он. - Но ничего, держусь. Пока. И могу себе кое-что позволить. Пойдем, угостишь кружкой пива…
Не оглядываясь, знакомой твердой и в то же время расхлябанной, неторопливой и одновременно летящей, стремительной походкой он направился к приветливо трепетавшему на ветру брезентовому пологу с ленточной надписью "Бекс", "Бекс", "Бекс" (живо напомнившем мне баранье блеянье) вдоль всего навеса. Следуя по пятам, я не мог не залюбоваться могучим торсом и бугристостью спины, волнообразностью лопаток и набыченностью загривка… Все - и командно-уверенный тон, и простота в общении, и непререкаемость произносимого - выдавали в ниспосланном, кажется, самими небесами сподвижнике прежнюю неукротимую, недюжинную натуру. Но как он все же переменился! Над скулами нависли складки, лицо напоминало вспухшую подушку, волосы поредели и завядше поникли - будто жнивье на заброшенном поле.
Сердце мое болезненно сжалось.
ВОЗЬМИТЕ
НА ЗАМЕТКУ
(попутное
соображение)
Если при встрече с человеком, которого вы долго не видели, он, окинув вас беглым взглядом, говорит: у вас цветущий вид - надо срочно обратиться к врачу или хотя бы задуматься о здоровье. С чего ему делать подобные заявления - как не от испуга и не в целях самообороны, дабы самого себя успокоить после потрясения от увиденного? Если нормально выглядите - никто и внимания на ваш внешний вид не обратит и ни слова не скажет!
ПИВО
Мы расположились на пластмассовых стульях за пластмассовым столиком и подозвали официанта. Напротив сиял вывеской магазин "Джинсовый рай", в недавнем прошлом именовавшийся "Диетой", в витрине "Букиниста", где теперь торговали антиквариатом и кожаными штанами, словно вели молчаливый диалог стоящие друг к другу анфас бюсты наряженного в жилет фирмы "Левис" Сталина и Александра Третьего в бейсболке от "Версаче".
- Все меняется, - стрельнув у расположившихся рядом и потягивавших темный "Гиннес" десятилетних беспризорников сигарету и закурив, промолвил Маркофьев. - Прежние ценности уступают место новым. Вернее, старым. Вернее, старым новым. - Он посмотрел на меня виновато и, щелчком стряхнув столбик пепла на клеенчатую скатерть, признался. - Увы, как и раньше, путаюсь, не могу без твоей помощи точно выразить мысль. Хочу сказать, а не получается… Короче, все когда-то уже было… Старое становится новым и наоборот… - Он взял из стаканчика, в котором плотным снопиком стояли зубочистки, одну и принялся ковырять ею в ушах.
Я смотрел на него, и прошлое постепенно воскресало.
Он же отчетливо, и как бы заново учась говорить, произнес:
- МУЖЧИНЫ ВСЕГДА ВРУТ. А ЖЕНЩИНЫ ВСЕГДА ГОВОРЯТ ПРАВДУ. ТОЛЬКО ПРАВДА У НИХ КАЖДУЮ МИНУТУ МЕНЯЕТСЯ.
И улыбнулся - застенчиво и лукаво. Как в давние студенческие годы.
Я проследил направление его взгляда. Мимо следовали две смазливенькие куколки.
- Подружки! - крикнул Маркофьев. - Возьмите меня и моего друга в игрушки! Подруливайте!
И шепотом поинтересовался:
- Деньги есть? А то я на нуле. После отдам.
Секелявочки зыркнули на нас оценивающе и, негодующе покачав одинаково взлохмаченными головами, прогарцевали мимо.
- Хрен с ними, - сказал Маркофьев. - Найдем других. Мужчина - вымирающий вид, а женщин вокруг пруд пруди… Сами попросятся к нам на праздник, на файф-о-клок и банкет. Я тут получил телеграмму от Клавки Шиффер. Приглашает на презентацию. Коллекции платьев и шуб от Пако Рабанни… Поехали? Мотанем на недельку в Галапагос? Оттянемся… Развеемся… Оторвемся…
Я воззрился на него, окончательно узнавая. Смотрел на товарища юных лет и вечного своего кумира и антипода и не мог насмотреться. Как дорог он мне был, как много, безмерно много значили каждое его движение, каждый жест, каждое слово! Ликованию моему не было предела.
КАРМА
Отхлебнув пенного напитка, мой воспитатель и духовник заговорил совсем гладко… И на привычном для себя и для моего слуха языке.
- Помнишь моих несчастных родителей-инвалидов? Безумную жену Лауру… И других моих бедных жен… Детей-недоносков… Семья - последнее, что у меня осталось. Прибежище и защита. Надежда и опора… Денег нет, работы нет, идей никаких… Я потерял все. Утратил пароходы, загородные дома, машины, яхты, крикетные и гольфовые поля, теннисные корты и бильярдные столы, даже академический институт, которым руководил. Кому нужна сегодня наука? - Он горько усмехнулся. И сам ответил. - Никому. Так же как не нужны литература и искусство. Честность и порядочность. Ум и совесть… Да что там… Страшное, циничное время… - Махнув рукой, он опорожнил кружку залпом. И заказал следующую. После чего без паузы продолжил. - Чем пробавляюсь? Гоню дома раствор… Для личного пользования… Вот и все занятия… Что поделаешь, тяну карму…
Попутные контрольные вопросы. Как тянете свою карму вы? Отчаиваетесь из-за неудач? Пасуете перед трудностями? Ездите на рандеву с Клавкой Шиффер? Или другими топ-моделями? Никуда не ездите?
Ответы. Если "да" в смысле "отчаиваетесь", то это глупость! БОЛЬШАЯ ГЛУПОСТЬ. Цель данной книги научить и посоветовать - как остаться ни с чем, ни на что не претендовать, быть довольным тем, что имеешь. Это и есть главное благо. "ЕСЛИ У ТЕБЯ НЕТ БОТИНОК, ЭТО ЕЩЕ НЕ САМОЕ ХУДШЕЕ, ЕСТЬ ЛЮДИ, У КОТОРЫХ НЕТ НОГ", - любил повторять Маркофьев. Кто не понял этой элементарной жизненной мудрости - должен попытаться ее принять. Кому не удастся проникнуться этим пафосом - тот, боюсь, окажется среди проигравших и не поймет уже вообще ничего. (О средней и малой глупости - речь впереди.)
БУРЛАК
Подумалось: Маркофьев и точно стал похож на бурлака, впрягшегося в непосильную петлю, тяжкую лямку. Какой кармический груз он волок? Я не успел задать вопрос, мой вновь обретенный дружбан опередил меня.
- А как у тебя? - спросил он.
Я замялся, не зная, что отвечать. На мне был ладно подогнанный и отглаженный костюм, отутюженная розовенькая сорочка и галстук с загадочными абстракционистскими загогулинами. Я сиял выбритостью. И благоухал импортным рижским одеколоном. Мелкое, недостойное, злорадное искушение - облечь в слово мысль, которая назойливо вертелась на кончике языка: сколько веревочке ни виться (правильно говорил мой отец, негодными средствами не достичь успеха!) - не имело права восторжествовать, оскорбительному для доверившегося мне собеседника замечанию не следовало давать шанс сорваться с уст и обидеть страдальца. Да, грех наличествовал: в прежней жизни Маркофьев обманывал меня, измывался надо мной, даже хотел убить, принес мне бездну мытарств и бед, но теперь-то ведь оказался сторицей наказан - и недостойно и низко было пинать поверженного хотя бы и перечнем (или беглым перечислением) собственных успехов и достижений. Достаточно было уже того, что я присутствовал при воплощенном торжестве справедливости, наказании за ложь, воровство, распутство. Воздаяние заблудшему и не желавшему возвращаться на праведный путь забулдыжке, похоже, щедро отмерило само бескомпромиссное Провидение, надзирал же за приведением приговора в исполнение безжалостный Рок. Нужны ли были дополнительные зуботычины еще и от меня, тоже ведь далеко не идеального, порой весьма путаного и уж точно - слабого человека? Нет, не мстительную радость я испытал, а грусть и сожаление. Напрасно потраченные бесценные мгновения бытия, исковерканные нравственные принципы, крах зиждившихся на мнимых основах карьерных построений - может ли быть зрелище печальнее? Кроме того я как никто понимал (а я научился многое понимать): лишения и неудачи подстерегают и могут настигнуть каждого, в том числе и праведника, самому мне было к резким поворотам и капризам Судьбы не привыкать, за долгие годы я притерпелся к всевозможным передрягам… Каково же переносить удары и затрещины везунку и баловню, намастырившемуся лишь властвовать и побеждать? Такое даже страшно было представить.
Пока я предавался этим невеселым размышлениям, Маркофьев допил вторую, а потом и третью кружки. И спрятал их в свою потертую сумку.
- Признайся, прозябал небось без меня? - спросил он. И почти с ликованием продолжил. - Давай по четвертой, а потом пойдем ко мне, угощу растворчиком… Для дорогого друга не жалко ничего. Откупорю литруху…
ПОКА ШЛИ
Пока брели к нему, останавливаясь, а то и присаживаясь под сенью каждого попадавшегося на пути бара, я много чего успел порассказать. Не хвастал, а просто и бесхитростно повествовал. О том, что наболело. И о том, в чем находил утешение. Что успокаивало, примиряло со все более и более непостижимой, а то и враждебной по отношению ко мне действительностью.
Да, никакими особыми достижениями прошедший в отсутствие друга отрезок жизненного пути вроде бы отмечен не был. Никаких чрезмерных трагедий тоже, хвала звездам, не произошло. (Все еще предстояло). Тем не менее, добытые в сражениях с неблагоприятными препонами завоевания наличествовали… А то и вселяли… Совестясь, я признался: дела мои неплохи. Люди вокруг живут не слишком обеспеченно и разудало… Мне же (в общем-то, если разобраться) неоправданно и необъяснимо катит…
У меня и квартира, и еда в достатке. Родительский "мурзик" все еще в сносном состоянии и на ходу, только кардан по-прежнему барахлит… Главное же - я обрел надежную спутницу и, значит, чего уж там темнить, - прочный тыл.
Слушая мои возгласы, всхлипы, умиленные причитания, Маркофьев взглядывал на меня все встревоженнее.
- Ты не болен? - спросил он. И приложил руку к моему лбу.
Я мотнул головой, стряхивая его ладонь.
- Странно, - сказал он. - Когда несколько лет тому назад мы с тобой расстались, был заметен явный прогресс. Неужели все пошло прахом и насмарку? Неужели ты не извлек никаких уроков, неужели забыл обо всем, что мы обсуждали? - И, сам с собой рассуждая, произнес. - Глупость имеет тенденцию самовосстанавливаться и возрождаться из пепла.
Я признался:
- Если честно, я никогда не был так счастлив, как в последние год-два… Да, под твоим влиянием и напором я чуть не сбился с пути, чуть не разуверился в окружающих людях и наличии в бесспорно непростой действительности неколебимого каркаса моральных постулатов. Без них здание жизни просто рухнуло бы… Надеюсь, с этим ты согласен? Материальные трудности - пустяк. Ерунда. А вот родственная, созвучная душа… Встреченная посреди хаоса не всегда бескорыстных взаимоотношений…
Выпалив тираду, я замолчал. Маркофьев смотрел на меня с ужасом и ничего не говорил. Когда же я в деталях поведал, как невероятно, сказочно сложилась моя личная ситуация, на глазах у него навернулись слезы.
Я был тронут такой реакцией до глубины…
Контрольный вопрос № 1. До глубины - чего?
Ответ. Правильно, души.
Контрольный вопрос № 2. Что вы знаете о душе, что она есть такое?
Ответ. Впишите сами.
Контрольный вопрос № 3. Почему люди постоянно апеллируют к этой неуловимой эфемерной субстанции?
Ответ. Не потому ли, что такая ссылка на неуловимое не налагает никаких обязательств?
МОЯ ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ
Он ведь не знал обо мне практически ничего. Никаких подробностей - после того момента, как пытался меня отравить, подсыпав мне в бокал яд. Он тогда (я был увезен на "неотложке" в больницу) даже решил: я умер. А теперь был несказанно рад, что я выкарабкался.
Я считал своим долгом заявить: я выжил благодаря любви. Сильному и всепобеждающему чувству. Я не считал нужным это скрывать и сомневаться в этом.
Прямо после выписки из больницы я отправился к Веронике - симпатичной длинноносой медсестричке, спасшей меня, вытянувшей с того света, чудом справившейся с тяжелейшей формой интоксикации, поразившей мой организм. Да, я отправился прямо к Веронике, будто к себе домой, другого не подразумевалось и не могло подразумеваться. Иначе быть не могло! Замечательная девушка околдовала меня заботой и вниманием, ей удалось не просто найти противоядие, нейтрализовать порошок, подсыпанный в мой коньяк Маркофьевым, ей удалось отогреть мое заледеневшее и начинавшее мертветь в атмосфере предательств и непонимания сердце.
- Это нормальная среда обитания любого индивида! - восклицал Маркофьев. - Другой просто не бывает. Именно в такой среде сердце проходит наилучший тренаж, как на высокогорье, в иных, нереальных, тепличных условиях, о которых ты грезишь, оно бы мгновенно одрябло, ослабло, пришло в негодность…
(Иногда приходится слышать риторический вопрос: ЧТО ПИЛ МОЦАРТ? Отвечу: ЧТО САЛЬЕРИ НАЛИВАЛ - ТО И ПИЛ. Пил что ни попадя, потому что добрячки доверчивы. И сами на потраву окружающих не способны. Я же дошел до того, что впал в транс ненависти и ослепления и готов был крушить чужие жизни направо и налево. Наотмашь.) Вероника привела меня в чувство. Приголубила. Вдохнула в мою грудную клетку порцию весенней нежности и желания помогать и сочувствовать, терпеть и сопереживать.
Когда вошли к ней в квартиру - навстречу нам устремилась поджарая белая кошечка с голубыми глазами и голубым, нет, скорее, серебристым пятном на груди.
- Долли! - всплеснула руками Вероника, присела, подхватила замурлыкавшую красавицу, прижала ее к себе. Столько в этом порыве было тепла и ласки, что у меня перехватило дыхание. Сам стесняясь этой мечты, я подумал: так она будет прижимать к груди нашего ребенка.
НЕОБХОДИМОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
- Разнюнился, - воспитывал меня впоследствии, когда я в миллион первый раз воспроизводил сцену тисканья кошки, Маркофьев. - Опустил руки, вот и получил аперкот. Нокаут… Нет, расслабляться и нюниться нельзя. Ни в коем разе. Ни на секунду… Ни с кем. Пока ты на ринге, будь готов к отражению ударов постоянно. И с самых неожиданных сторон.
С чего я, в самом деле, решил, что у нас будет ребенок? Если обнимают и тискают кошку или собаку или тебя самого - еще не значит, что любят. ПОВЕРИТЬ В ТО, ЧТО ВАС ЛЮБЯТ, - СРЕДНЯЯ ГЛУПОСТЬ. Не самая большая, но и не малая…
А если обманывают - значит заслужил. Возможно, всей предыдущей дурацкой (или по-дурацки прожитой, что одно и то же) жизнью.
90% УСПЕХА
- Небось читал ей стихи и выплескивал всякие другие бредни? - спрашивал Маркофьев. - Да? Я не ошибся? А женщинам нужно совсем другое. Им нужно вкручивать: то, что они надели - им к лицу. И все. И больше ничего не требуется. Это девяносто процентов успеха.
Читать женщинам стихи - это малая (извинительная) глупость. Валяйте, если вам нравится. Мир от этого не рухнет.
Предупреждение. Хотя в отдельных случаях может рухнуть ваше семейное благополучие.
НОЧЬ НЕЖНА
Ужинали с Вероникой при свечах, Долли ходила вокруг и мурлыкала - хрустально, как музыкальная шкатулка.
- Мой папа - музыковед, - в тон ее нежным грудным ариям рассказывал я.
Вероника смотрела на меня сквозь язычки пламени загадочно и страстно, мурашки бежали вдоль позвоночника. Пригубив уж точно не отравленного вина (ах, какое это блаженство - сбросить напряжение, не подозревать ежеминутно, что тебя хотят устранить), я размяк и видел, будто в пелене: желтую лампу под потолком, уютную строгую мебель, гардины на окнах… Не верилось в собственное умопомрачительное везение (и правильно не верилось!). Думалось: "Неужели я нашел то, что искал? Неужели такое бывает и возможно? Покой, отзывчивость, верность, искренность?"
Кошечка вспрыгивала мне на колени, удобно на них устроившись, утробно ворчала.
- Хрюша, - обращалась к ней Верника. Доставала из холодильника куриные желудочки и кормила любимицу.
Я блаженствовал. Ликовал.
Когда легли, Вероника прошептала:
- Надень презерватив...
Я замер. И с трудом выдавил:
- Зачем?
Упоминание об отвратительной резинке, которую прежняя жена Маргарита заставляла меня натягивать, желая избежать ненужной беременности, резануло не только слух, но и чувства. Душа все еще болела, не заживала. Я оставался во власти обид, полученных на протяжении предыдущих дней и ночей.
- Ты в себе уверен? - уточнила Вероника. - Тогда ладно, обойдемся...
И воспользовалась пенистой таблеткой, после которой у меня защипало так, что я полчаса отмывался в ванной…
И все же подобной ночи, переполненной сумасшедшим шепотом страсти и тихим помешательством неги, в моей жизни еще не бывало. На рассвете, глядя мне в лицо мудрыми серыми глазами, Вероника сказала:
- Я не имею права рисковать. От меня зависит судьба одного человечка… Должна признаться. У меня есть дочь. Больной ребенок. Она не может жить среди людей. И постоянно находится в госпитале. Туда определил ее мой отец. Я навещаю ее раз в неделю.
То, что она произнесла, тон, которым сделала ужасное признание, притиснули меня к матрацу. Я не мог вымолвить ни слова.
Когда остался один (Вероника ушла на работу), я зарылся лицом в подушку и зарыдал. "Почему нельзя быть беззаботно счастливым? - думал я. - Почему самый светлый и чистый горизонт непременно затянет тучами, из них выплывут мрак и горе, беда и страх?"
Очаровательная кошечка вспрыгнула на кровать и стала слизывать с моих щек соленую влагу.
КАКОЙ ПО СЧЕТУ?
Вступая в жизнь, кажется, что всюду и везде будешь первым. Что ты вообще живешь первым, и до тебя не было ничего. Представляется: встретишь девушку и будешь у нее первым. Она у тебя - тоже. И вы вместе начнете строить новую жизнь.
- На практике оказывается, что строить приходится уже из бывшего в употреблении, - говорил Маркофьев. - Продолжаешь начатое другими. И это хорошо еще, если материал достался не трухлявый и не сопревший. А то ведь могут такое всучить…
КАК
УСТРОЕН ЧЕЛОВЕК?
(основы анатомических
знаний)
Тем, кто намерен освоить полный курс "Теории глупости", необходимо знать: человек устроен и сконструирован по следующей примитивной эхо-схеме - если ему доверяют, взгромождают на него ответственность и надежды, он звучит (то есть отзывается) в унисон и стремится лучшее в себе проявить и возложенное оправдать.
Напротив, если его шпыняют, унижают, недооценивают, подчеркивают его незначительность и ничтожность - отрицательное в нем резонирует, как звук в музыкальном инструменте, и расцветает буйным цветом, будто сорняк в теплице.
Тест на сообразительность. Почему мне доверяли:
а) чтобы я расцветал?
б) чтобы вешать на меня дополнительные обязанности и заботы?
К чему это вело:
в) к моему поумнению или поглупению?
г) мне это было нужно?
Плюсы нового положения. Если прежде меня не покидало чувство напрасно проживаемой, разбазариваемой впустую жизни, бездарно растрачиваемого времени, теряемых возможностей и упущенных перспектив (ничего нигде не получалось, не выруливало ни в чем, не удавалось на работе, не обнадеживало в отношениях со сверстниками и людьми более старшего или юного возраста, не вдохновляло на личном фронте), теперь все разом переменилось. Моему существованию появилось оправдание. Я знал, для чего работаю, прилагаю усилия. Корячусь. Чтобы сберечь свою любовь. Чтобы помочь больной девочке. Спасти, выручить ее. Чтобы в моей внезапно и так счастливо возникшей семье восторжествовали безмятежность и покой!
Я стал нужен! Необходим! Я парил на крыльях.
Минусы нового положения (Разбор ситуации). В чем ошибка вышеприведенного умозаключения? Где допущен просчет? По-вашему, исток заблуждения:
а) прекраснодушие?
б) глупость?
в) никакой ошибки нет, все рассуждения правильны?
г) вы сами-то в это верите?
Вы спросите: неужели нет и не бывает искренних порывов, а каждое слово и поступок выверены, взвешены и продиктованы трезвым и холодным рассудком? Отвечу: да, именно так. Считают, приводят к общему знаменателю, выкраивают выгоду все, буквально все, некоторые суммируют данные примитивно, другие - изощренно, но каждый пытается извлечь пользу, а не потерять, подспудно или явно ведет торг. Не обольщайтесь: глупее вас немногие.
- Поступки совершаются не в тот момент, когда они совершаются, - говорил Маркофьев, - а заранее, когда они только обдумываются. Конечно, обстоятельства могут внести коррективы, и это особое искусство - переориентироваться в последний момент. Но главная, магистральная линия поведения вырабатывается заранее. Кумекают все - дипломаты и государственные деятели, мужья и жены, правонарушители и слуги закона. Что произнести - чтобы показаться умным и произвести благоприятное впечатление? Как себя держать, чтобы задеть по возможности меньшее число людей и не возбудить общего недовольства? Дурак же ломит напропалую…
* ГЛУПОСТЬ ЕСТЬ ПОВЕДЕНИЕ, КОТОРОЕ ПРИНОСИТ ЕЕ НОСИТЕЛЮ СПЛОШНЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ.
Как избавиться от глупости? Об этом повествует наша книга.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Мы, собственно, еще не дали четкое определение КЛАССИЧЕСКОМУ ТИПУ ДУРАКА. Кто он? Каков из себя? Каковы его характерные признаки?
КЛАССИЧЕСКИЙ ДУРАК - ЭТО ДУРАК, КОТОРОМУ СОВЕТУЕШЬ ИЗ ДОБРЫХ ПОБУЖДЕНИЙ: СДЕЛАЙ ТО-ТО И ТО-ТО, ПОСТУПИ ТАК-ТО И ТАК-ТО, И ОН СОГЛАШАЕТСЯ, А ПОТОМ ДЕЛАЕТ ПО-СВОЕМУ. У него свой ум. (невидимый остальным). Своя логика (которой никому кроме него самого не постичь.). У него своя, дурацкая, планида!
ДОПОЛНЕНИЕ
К ОПРЕДЕЛЕНИЮ
(для совсем
уж дурошлепов)
Глупец либо сильно опаздывает в своих действиях, либо значительно опережает события. Он никак не может приноровиться и шагать в ногу со временем.
Глупец никогда не понимает, чего от него хотят.
Глупец сам не знает, чего хочет.
Глупец не связывает одно с другим.
(Обо всем этом - ниже по тексту.)
Простое арифметическое задание: может ли быть хорошо в семейной жизни, если плохо на службе и с зарплатой? За вашу самонадеянность с вас - 10 очков!
ТАК ГОВОРИЛ МАРКОФЬЕВ
Он говорил:
- Вскроем ситуацию паталогоанатомически… Как только и можно и должно ее вскрывать… Если желаешь получить истинную картину. Да, я горжусь, что мне пришлось поработать некоторое время в морге… Это меня многому научило. Я знаю, какой дрянью в большинстве своем начинены люди… Конечно, у курящих легкие черные, а у некурящих - розовенькие. Но это выясняется, когда подробности уже не имеют значения.
Контрольные вопросы.
Кем Маркофьев (исходя из психофизических особенностей его характера) мог работать в морге:
а) прозектором?
б) частным владельцем?
в) официантом?
г) сторожем?
д) трупом?
е) затрудняюсь сказать.
Правильный ответ - официантом. Доказательства ищите в следующих главах.
ЧЕГО И КОГО ИЩУТ?
Он говорил:
- В этой жизни все ищут защитника. Того, к кому под крыло и за чью широкую спину можно спрятаться. Женщины ищут защитников-мужчин, мужчины ищут защитников-женщин. Не можешь никого заслонить - сам ищи покровителя. Семейные пары чаще всего складываются именно по такому принципу.
Он прибавлял:
- Да и не семейные дуэты - тоже. Тебе крепко повезло, что ты вновь встретил меня… Я тебя прикрою…
Какой смысл он вкладывал в это последнее слово? Впоследствии я часто задумывался об этом…
Про Веронику он сказал:
- Дружище, она тебе не пара… Она не мягкая и не пушистая… Знаем мы таких… Нашла дурака… Чего она тебя грузит? Собственными проблемами... Ты - не грузчик! Пусть сама возится со своим недоделанным чадом…
Контрольный вопрос. Надо ли защищать женщин и друзей в разговорах, которые ведутся за глаза, то есть в отсутствие этих самых друзей и женщин? Уверен, этот вопрос вы не раз себе задавали. Надо ли, повторюсь, если о ваших друзьях и женщинах говорят скверно, - встревать со своим мнением? Возражать? Ссориться с изрыгающим гадость? Отвечу сразу:
* ЕСЛИ И ИМЕТЬ МНЕНИЕ, ТО ПРИ СЕБЕ! Ибо:
1) так ли обливающий помоями ваших близких не прав?
2) его поливы никогда не станут известны поливаемым! (Если вы сами не постараетесь донести информацию.) Тот, кто говорит плохо о других, вряд ли будет на себя наушничать. Он не дурак!
3) иное дело, если вы отчитаете сплетника. Тут он, в испуге, как бы вы на него не настучали, сам первый бросится вас закладывать, ославит, припишет вам собственные мерзости - т.е. слова, которых вы не произносили и не собирались произносить. И уже вам придется оправдываться, отмываться, объяснять, что вы ничего такого не вякали и не брякали, а друзья и женщины будут смотреть на вас недоверчиво, а то и брезгливо.
Вывод. Надо ли вступаться, бить себя кулаком в грудь и примерять роль рыцаря?
Контрольный подвопрос. Что, на ваш взгляд, мне следовало сказать в вышеобрисованном конкретном случае? "Ты не прав, Маркофьев! Как я могу отделять ее проблемы от своих? Ведь мы теперь вместе. Мы - одно целое. И радости и беды у нас общие". Или же должно было заявить: "Я целиком с тобой согласен, мой милый! Ишь, нашла дурака - переваливать хлопоты на мой горб! Пусть сама расхлебывает, а мы с тобой еще по стаканчику тем временем пропустим!" Выберите правильный (то есть оптимальный) вариант - для последующего сличения с запечатленными в романе событиями!
ТЕСТ НА СООБРАЗИТЕЛЬНОСТЬ
У вашей жены - неприятности.
У вашей дочери - неприятности.
У вашего сына - крупные неприятности.
Как поступит индивид, наделенный банальным и неглубоким мышлением? Кинется близких выручать. Исхлопочется и изнервничается.
Как поведет себя человек, наделенный нетрадиционным разумом? На неделю, на месяц, на два уйдет в загул! Охота ему тащить воз чужих проблем? Всем охота сбросить хомут! И освободиться от обязательств. Пусть так называемые близкие ищут вас по пивным и забегаловкам, а вы в это время будет пребывать в нирване.
ВОЛ
Маркофьев рассуждал:
- Сам подумай, если мужчина каждый вечер приходит домой вовремя, вкалывает, как вол, - что еще хочется от него потребовать? Правильно: чтоб еще тяжелее вкалывал и больше возил и носил. А если мужчина гуляет напропалую? Все только молятся, чтоб он хоть ночью объявился и притом не слишком накачавшись. Есть разница?
ПОКАЯНКА
Но я, как и прежде, Маркофьева не слушал. Невежливо и резко, если речь заходила о Веронике, обрывал. И пытался укорить:
- Надеюсь, ты это не всерьез…
Да, принимался его стыдить и горячо возражать… Дураки вообще любят горячиться, обличать, клеймить.
Морозил необдуманно. Поспешно. И грубо:
- Не смей так о ней говорить!
Контрольный вопрос. А почему Маркофьев должен был говорить иначе?
а) хвалить?
б) приписывать несуществующие достоинства?
в) зачем?
ЛЮБОВЬ
Конечно, мне хотелось превозносить Веронику, хотелось кричать о своей к ней любви.
Напоминание. Правила поведения в хорошем обществе гласят: КРИЧАТЬ НЕ НУЖНО. Это дурной тон. НУЖНО ГОВОРИТЬ ТИХИМ СПОКОЙНЫМ ГОЛОСОМ.
Любовную тему я мог поддерживать, развивать, так и эдак варьировать в разговорах с кем угодно и когда угодно - бесконечно долго. Ведь мне этого хотелось, а НАДО ВСЕГДА ДЕЛАТЬ ЧТО ХОЧЕШЬ! (Смотри "Учебник Жизни для Дураков, глава 2-я). Для возжигания пламени и поддержания жара беседы годились любые поленья. А уж с Маркофьевым, мастером влюбляться и приносить чувства на алтарь, я имел возможность отвести душу, что называется, капитально.
Усвоенный урок. Невежливо говорить все о себе да о себе. Поэтому, желая продолжать говорить о себе, надо перемежать монологи репликами, призванными засвидетельствовать: вас, помимо ваших собственных проблем, занимают также и отдельные подробности жизни собеседника.
- Расскажи о своих прежних и новых влюбленностях, - просил я. - Как поживает Лаура?
- О ком? О чем? - прикладывал ладонь к уху, будто плохо меня слышал, Маркофьев. И надолго задумывался. Видимо, ему трудно было выудить из многообразия бытовой ералашной неразберихи что-либо конкретное.
ЛАУРА
Ответ на мои вопросы прозвучал позже и когда я не ожидал его услышать.
- Ты спрашиваешь, почему я женился на Лауре? - сказал он. Взгляд его затуманился поволокой воспоминаний. - Я на ней остановился, в смысле женился, потому что она умела хорошо врать. Притворяться. Прикидываться.
- То есть? - не понял я.
- Да-да, - подтвердил он. - Это очень важный момент. Как мы уже знаем, обманывают друг друга все. В бизнесе и в семейной жизни, в политике и на колхозном рынке… На всех, так сказать, уровнях… И этапах. Причем большинство обманывающих даже не считают нужным замаскировать ложь. Припудрить неискренность. Лепят тебе в харю что попало и не краснеют. Всучивают некондицию - будто так и надо. А в качестве самооправдания, подслащения пилюли приводят столь неуклюжие доводы, что впору отчаяться. Людская тупость способна кого угодно вогнать в депрессию… Оторопь берет, какие все вокруг болваны! И идиоты. Ну а если человек умеет скрыть мотивы, так что тебя его предательство или измена не слишком задевают, почти не касаются, а то и вовсе свистят мимо, не трогают, остаются неизвестны, - это прекрасно! Превосходно! Такое умение держать себя в границах приличия дорогого стоит. Значит, этот человек заботится об окружающих. Конкретно - о тебе. Бережет тебя. И, в сущности, является гуманистом. За такое отношение надо памятник ставить. Или, по крайней мере, крепко держаться. Иначе до поры истреплешь нервы… Заработаешь инсульт и инфаркт… Так вот, Лаура меня всегда берегла…
Проверка пройденного материала. О чем, по-вашему, идет речь в вышеприведенном откровении Маркофьева?
а) о том, что надо быть максималистом? ( 0 очков);
б) о том, что надо довольствоваться малым и ценить, пусть небольшое, внимание, которое вам из вежливости (а она, как мы догадываемся, - рудимент ностальгического прошлого) оказывают? (+10 очков).
(Подробнее о формах, методах и разновидностях вранья читайте в "Учебнике Жизни для Дураков", глава 8, стр. 352-358.)
ЧУЖОЕ СЧАСТЬЕ
Бывшей жене Маргарите и дочери Кате я о своей новой семейной жизни пока не рассказывал. Язык не поворачивался. Я, повторюсь, стеснялся и стыдился благополучия, которое на меня (мне казалось - незаслуженно) обрушилось.
Маркофьев со мной - без большого, впрочем, энтузиазма, соглашался:
- Конечно, вид чужого счастья причиняет другим страдание… Но если с этим считаться и обращать на это внимание и стараться своим счастьем никого не задеть и не обидеть, - тогда лучше не жить совсем. Чихать на всех! Мало ли кто и что подумает, кто и что скажет… Живи своей жизнью и без оглядки! Ты - корабль, ты прешь вперед, рассекая житейские волны, а окружающие прихлебаи и последыши - голодные чайки, летящие следом и кормящиеся от твоих щедрот выброшенными за борт объедками.
ПОДВИЖНИК-ПЕРЕДВИЖНИК
Когда мы, налившиеся пивом и другими напитками, наконец притопали к нему на квартиру, время (совершенно для меня незаметно) укатилось далеко за полночь. Я с трудом держался на ногах и сразу сел в продавленное кресло. Маркофьев возлег на провисший диван. Над которым криво висела дисгармонировавшая с отклеившимися обоями картина Босха в золоченой раме.
- Подлинник, - перехватив мой взгляд, сказал Маркофьев. - Хотя никто не верит. А как было дело? Набрал полотен из Третьяковки и Эрмитажа и с просветительской миссией отправился по Европе и Америке… Вез огромную выставку, в лучших традициях передвижников… Помнишь таких? Крамской, Иванов-Водкин… Ге… Хотя лично мне его картины нравятся. Мало-помалу распродавал коллекцию, чтоб не так накладно и тяжело было ее тащить и чтоб бездуховные толстосумы приобщались к нашему высокому искусству, наполняли прекрасным особняки, небоскребы, подземные гаражи… А меня зацепили… За то, что не отстегнул кому надо процент от барышей. Мне ведь картины отсыпали из запасников и хранилищ? Отсыпали. Через таможню беспрепятственно позволяли провезти? Позволяли… И я столько вывез, что основные фонды музеев оголились чуть ли не на треть… Разумеется, такая помощь, такое, будем прямо говорить, пособничество в расхищении народного достояния стоят денег, и немалых. И я бы отдал… Отслюнил бы… В пределах разумного… Я не жлоб… Ты меня знаешь… Но заломили гигантскую, невообразимую сумму, такую я просто не сумел наскрести… Так меня от культурной деятельности отлучили…
"Кто заломил? Кто отлучил?" - хотелось спросить мне. Я и спросил, несколько раз повторив вопрос. Было крайне интересно подробнее узнать, чем занимался мой друг последние годы. Тем более, ни о чем подобном в сфере культурно-просветительской деятельности мне прежде слышать не доводилось. Вероятно, дикция моя в тот момент оставляла желать лучшего. Видимо, я мычал нечленораздельно.
Вместо ответа Маркофьев лишь горько вздохнул. И сообщил:
- А ведь я ради общения с потенциальными зарубежными покупателями даже выучил несколько английских слов. Хочешь, докажу? - С хорошим прононсом он продекламировал:
А ман из а фул.
Вен итс хот, хи вонтс ит кул.
Вен итс кул, хи вонтс ит хот.
Хи олвейз вонтс вот хи хаз нот.
И сам же перевел:
- Человек - дурак. Когда жарко, он хочет прохлады, когда холодно - жаждет тепла. Он всегда хочет того, чего у него нет.
Я смотрел на чтеца-декламатора с непередаваемым смешанным чувством. Что творила с ним (что творила со всеми нами!) наступившая жизнь! Раньше он не способен был выучить ни одной иностранной фразы, не говоря уж о пословицах. Ныне суровая действительность приперла и заставила измениться даже такого твердокаменного и последовательного борца с чуждыми национальным интересам тенденциями, как он…
Контрол квещенс.
1. Сумей я правильно и членораздельно поставить вопрос о культуртрегерах, пропагандировавших отечественное искусство за рубежом, - получил бы я в итоге правдивый ответ?
2. Надо ли задавать вопросы, на которые скорее всего не получишь ответ?
3. Если не хотите отвечать на поставленный вопрос, какой способ изворачивания предпочтете:
а) увиливание;
б) молчание;
в) произнесение ничего не значащих слов;
г) чтение стихов и цитирование пословиц;
д) какие пословицы и поговорки, изобретенные Маркофьевым, вы знаете?
РАСТВОР
- Да, - продолжал он воссоздавать в словах историю своего финансового краха и последующего падения с иерархических вершин. - Кинули меня сперва в 91-ом, а потом в августе 98-го крепко… Здание нашей с тобой альма матер, святилище, где располагался наш с тобой институт, я внес в качестве паевого взноса в банк, который лопнул. Ты, собственно, видел, я на твоих глазах остался ни с чем. Когда банковские барыги не отдали нам с тобой и сотой доли честно нажитого капитала. Ты - живой свидетель произошедшего беспредела. Имущество лабораторий пошло с молотка. В историческом помещении, где воссияло столько светлых умов, достаточно назвать нас с тобой, зажировала нефтяная компания… Толстосумам приглянулся особнячок с колоннами, вот и отхватили лакомый кус. Я там бывал… Компьютеры… Секретарши в мини-юбках… Охрана… Так что без спецпропуска не проникнешь… Даже в бывшие аудитории посторонним вход воспрещен…
Потеряв институт, Маркофьев открыл в котельной дома, где проживал (и где мы теперь находились) водочный завод, но не поладил с бандитской "крышей". Братки требовали огромный куш за якобы охрану предприятия от других промышлявших поблизости банд. Мой друг собрал нужную сумму, однако милиция, нагрянувшая явно по наводке криминальных структур с обыском, деньги присвоила.
- Конфисковала - чтобы никогда не вернуть, - горестно восклицал Маркофьев. - Ясно, что были в сговоре… Братки и ментура… Они всегда заодно в борьбе против трудового элемента. А водку я производил удивительную, упоительную - мечтательно вздохнул он. - По собственному рецепту. Теперь гоню ее только для себя и друзей. Для личного, так сказать, пользования. Называю - "раствор". Казенка с ней не сравнится. Верно?
Контрольные вопросы.
Назовите страны и государства, где нужно распределять доход от производства спиртных напитков между бандитами и органами правопорядка.
Назовите высшие учебные заведения, где в аудиториях обосновались нефтяные (и прочие) фирмы.
Назовите пять-шесть профессий, которыми вы хотели бы овладеть, чтобы обеспечить безбедное существование бандитов и милиции.
ВЗДОХ
Маркофьев сказал:
- Россия - страна, заставляющая своих граждан специализироваться сразу во всех сферах профессиональной деятельности. Хочешь сберечь деньги - становись докой в финансовых вопросах, ни один адвокат или экономический советник твоих накоплений не спасет. Плевать ему на твои накопления! Его прежде всего заботят его собственные накопления, а не твои! Хочешь быть здоровым - постигай медицину, какой врач станет о тебе заботиться и лечить так, как сам себя вылечишь? Хочешь ходить по улицам безбоязненно - овладей приемами рукопашного боя. Хочешь… Ну, одним словом, чтобы выжить в России, надо быть юристом, бизнесменом, нищим, качком, банковским служащим, шофером, врачом, фермером, колхозником, инженером-путейцем, милиционером, вечным студентом… Жизни не хватит, чтобы перечислить, кем ты должен быть…
Он прибавил:
- Ну а с тем банкиром, управляющим в цейссовских очках, мы провернули несколько афер… Схема была простая: я брал у него кредит, ссуду на год под пять процентов. А потом уступал, перепродавал ее желающим - под двадцать процентов. Только разве такими крохами исправишь положение?
ПРОВЕРКА
(промежуточная, разминочная)
УСВОЕННОГО
МАТЕРИАЛА
Кем надо быть в России, чтобы выжить?
а) мореплавателем?
б) плотником?
в) царем?
г) Маркофьевым?
д) какими профессиями (перечислить не более семи) владеете лично вы?
е) если владеете количеством меньшим, чем семь, сообщите, как удается продолжать существование - это крайне важно для коллектива создателей "Теории Глупости" с научной точки зрения)
ЗОЛОТОЕ ДНО
Маркофьев подытожил:
- В каких только сферах я ни подвизался… Мне даже показалось, что превозмог ситуацию. Я придумал гениально простую вещь! Создал фирму, куда набирал молодых специалистов с испытательным сроком. В этот период им ничего, естественно, не платил, а через несколько месяцев вышвыривал на улицу и набирал новых лохов. Но кто-то из выгнанных и обиженных пожаловался, пришли государственные ищейки, стали меня запугивать, вымогать взятки и под угрозой фабрикации уголовного дела вынудили все до копейки отдать… Без расписок и оформления квитанций… Так решаются у нас трудовые споры… А было - золотое дно…
АПОФЕОЗ
Апофеозом его кипучей деятельности стал вывоз за границу огромной суммы наличной российской валюты! Причем именно в тот момент, когда иностранцы поверили легендам о конвертируемости рубля, который якобы обеспечен золотым запасом нашего государства.
Маркофьев ведь оставался ярым спортивным болельщиком, членом нескольких федераций и олимпийских комитетов целого ряда стран, посещал все без исключения матчи и турниры, сам участвовал в чемпионате мира по шахматам и академической гребле (являясь почетным академиком многих институтов и университетов физкультуры), имел золотые награды в области конькобежных состязаний. Однажды возле борта хоккейной площадки, откуда удобнее было выкрикивать игрокам советы и пожелания, он познакомился с человеком, оказавшимся председателем ассоциации летних видов гимнастических упражнений на коне. Тут Маркофьева и настигло очередное экономическое озарение: он сделался сперва запасным хоккейным голкипером, потом, по привычке усложняя задачу, баллотировался в начальники команды и старшие тренеры российской сборной по шайбе, но в итоге предпочел роль стороннего спонсора ведущего столичного клуба "Клюшки-Крылышки лимитед".
Вопрос на опережение. Почему именно в хоккей - и непосредственно во вратари - следует подаваться?
Ответ. Потому что хоккейное вратарское снаряжение весит больше, чем снаряжение полевых игроков.
Наводящий вопрос. Почему важен вес снаряжения?
Наводящий ответ. Физические нагрузки и проблемы похудания тут ни при чем!
Экономический вопрос. Почему средства правильнее инвестировать именно в хоккейную отрасль?
Ответ. Вам все равно не догадаться.
Ушлые российские официальные лица долго готовили, разрабатывали и тщательно планировали деликатную финансовую операцию - в расчете на то, что первыми сумеют обменять свежеотпечатанные якобы конвертируемые пятихатки на фунты, доллары и марки (по наивыгоднейшему курсу); под парами, готовые переправить спецгруз, стояли самолеты и поезда, пароходы и грузовики, но Маркофьев обставил представителей власти. Находившаяся у него на содержании хоккейная дружина отправлялась в турне по США и Канаде. Вместо спортивных доспехов игроки, выполняя просьбу и прямое распоряжение Маркофьева (и, разумеется, небескорыстно, каждый из них приобрел себе потом виллу на Канарах или в Онтарио), везли в своих баулах банковские упаковки купюр…
- Любите ли вы хоккей, как люблю его я? - частенько повторял Маркофьев.
ОДНОФАМИЛЬЦЕВ НЕТ
В результате этой блестяще проведенной махинации опоздавшие и потерявшие барыши высокопоставленные лица развернули на моего друга настоящую охоту.
- И я был убит, - печально завершил рассказ Маркофьев.
Я слушал его, разинув рот. Вспоминал траурную рамочку в газете. И не мог взять в толк: шутит он или говорит всерьез?
- Я решил, то была ошибка… Репортерская утка… - признался я. - Ради повышения тиража издания… Или что погиб твой однофамилец…
Он сказал:
- Однофамильцев нет. Только родственники. Оглоеды… Которых надо кормить и обеспечивать. В то время как меня прикончили… Растерзали… Эти сволочи… Гниды… Беспредельщики… Чиновники-паразиты…
КАК ОН БЫЛ УБИТ
Я недоверчиво и глупо (а как еще может улыбаться недалекий человек?) скалился.
- Но ведь ты жив… И, надеюсь, здоров…
- Меня застрелили, - упрямо и с трагической ноткой в голосе повторил он. - Морально уничтожили. Финансово раздавили… Я получил три дырки в печень, одну в сердце, две в башку…
Пытаясь разувериться в бесплотности моего визави (и одновременно сомневаясь, может ли привидение выглядеть столь материально), я отыскивал на покатом лбу, широкой груди и выпирающем животе пулевые отверстия и шрамы. Но не находил следов смертоубийства.
- Деньги же, и немалые, по сию пору покоятся на счетах в швейцарских банках, - сказал он. - Только я не могу к ним прикоснуться. Я, блин, лишен, блин, возможности, блин, ими воспользоваться. Блин.
- Потому что мертв? - вырвалось у меня. Непроизвольно я попытался ухватить его за кисть руки, дабы проверить наличие в ней тепла и токов крови.
Он же не позволил прикоснуться к своим неиссохшим мощам и, чуть отстранясь, сощурясь, словно бы взвешивая меня рыночным безменом взгляда и прикидывая-гадая: можно ли мне доверять? - резко поднялся и вышел. Чтобы вернуться с банкой черной икры, квашеной капустой и похожим на рыжего сома батоном.
КВАРТИРА
Пока он отсутствовал, я озирался. Комнату освещала лампа на перевитом шнуре без абажура. С потрескавшегося потолка на вздыбившийся, как пластины вдоль хребта доисторического палеозавра, паркет сыпалась побелка. Обои отстали от стен и скручивались свитками, широкими кудряшками серпантина.
Малогабаритка, где мы находились, была, по словам Маркофьева, многажды им заложена-перезаложена, так что полновластным ее хозяином он по сути считаться не мог...
ТРАПЕЗА
А затем началась трапеза…
Маркофьев взял с пустой книжной полки два граненых стакана, протер их извлеченным из кармана брюк носовым платком и наполнил из огромной бутыли мутноватой жидкостью малинового цвета.
- Под квашеную капустку хорошо идет, - бормотал он. Вытащил из-под дивана стеклянную вазу, в которую перевалил половину трехлитровой банки черной икры. - Сам делаю, - объяснил он. - Раньше приготавливал из грибов. Собирал их на газоне, под окнами. Они ведь чернеют, когда сухие. А теперь приноровился гнать просто из крахмала. Пропускаю сгустки через ситечко и закрашиваю икриночки рассолом от маслин… Одна знакомая официантка научила… Уж я ел-ел эту икру в ресторане, не мог отличить…
Он похлопал меня по плечу и подмигнул:
- Ну что, снова мы вместе?
МАСЛО
- И обязательно намажь на хлебушек маслица, - настаивал он. - Какое предпочитаешь? "Вологодское"? "Крестьянское?" "Долина Сканди"?
Я озирался, но масла не видел. Он хохотал:
- Нет маслица! Не держу! А знаешь, почему? Потому что это не масло, а сплошной обман. Никакое оно не сливочное, как написано на этикетках и упаковках, а обычное растительное… Вспененные овощные массы к сливкам, как ты догадываешься, отношения не имеют. Компании-производители бешено на этой халтуре наживаются, заколачивают бабки… Уж поверь, так и есть. Я глубоко изучал вопрос. И я не позволяю себя дурить. Подделки в моем доме не обнаружишь!
С удовлетворением и гордостью я констатировал: он, как и раньше, знает все.
ЗАКОН БУТЕРБРОДА
Обезоруживающе улыбаясь, Маркофьев преподал мне первый после длительной разлуки урок:
- Любой ломоть хлеба, отрезанный от буханки или каравая, будет с одного края (или, точнее, поверхности) просторнее, шире, больше. Ибо буханка и батон к оконечностям сужаются. От тебя и только от тебя зависит, какую площадочку - попросторнее или потеснее - сделать верхней частью, плацдармом бутерброда, а какую - нижней плоскостью повернуть к земле. Это важно. Ведь на верхнюю ты будешь намазывать икру, масло, варенье, положишь ломтик сыра или колбасы - размером побольше или поменьше…
Задание №1. Проделайте упражнение по намазыванию более широкой поверхности несколько раз - для закрепления навыка.
Задание №2. Подсчитайте, в какой зависимости находится объем поглощенного продукта и вакантная площадь ломтя, которую продуктом покрываешь?
ШИШИ
Мы прикончили банку икры, взалкнули еще по глотку "раствора" и принялись за окаменевшие от долгого лежания шоколадные конфеты.
- Береги зубы, - говорил Маркофьев. - Я-то свои давно сточил… В схватках с яствами и гранитом науки… В грызне с врагами…
Когда скалился, он и точно обнажал словно обугленные головешки.
- На какие шиши живешь ты? - возобновил расспросы он.
Видя руины его рта, окидывая взглядом жилище, в котором он обитал, пробуя чудовищный "раствор", поддельную икру, древние сладости - мог ли я таиться? Мог ли не распахнуть душу перед товарищем по несчастьям? Маркофьева лихоманка-индейка потрепала даже хлеще, чем меня, его она тоже оставила ни с чем! Мы оба оказались на нуле и на дне… Откровенность хлынула из меня потоком.
Я искренне выложил, что в основном подрабатываю извозом на старенькой родительской машине. Иногда почти бесплатно читаю лекции абитуриентам. А также занимаюсь с остолопами на дому. Втолковываю им азы знаний. Но такие случаи все более и более нетипичны. Люди прекрасно обходятся без образования. Поэтому чаще я фланирую по улицам, заключив торс в доспехи из картона с надписью "Рыбный ресторан "Эстрагон". Поверни за угол!"
Я изливался и не мог остановиться. К чему было темнить? Маркофьев, сочувственно кивая, думая о чем-то далеком и своем, с неким, так мне казалось, вызовом повторял:
- Не то, не то... Надо найти путеводную идею… Основополагающую концепцию… Национальную, если угодно, панацею. Которая вытащит из болота. Легализует способности и таланты. И в итоге - озолотит. Вчерашние формулы, уравнения реакций, законы Ома сегодня и впрямь никому не нужны. Богатство где-то близко, рядом, под ногами, сконцентрировано в элементарно доступных сферах. Носом чувствую - оно возле!
ПАВЛИНИЙ ХВОСТ
Когда опрокинули в себя еще по два граненых стакана "растворчика", Маркофьев вспомнил о захваченных из пивного бара кружках и извлек их из валявшейся на полу в прихожей сумки.
- А то доза маловата, - говорил он, наполняя поллитровые вместилища, которые для красоты называл "бокалами".
Опробовав новую емкость, я продолжил исповедь. Таившиеся много лет под спудом забот и нагромождений неудач, задавленные, но не задушенные окончательно амбиции вдруг мощным гейзером хлынули наружу. (После мне было стыдно). Сам не ведая, откуда взялись заносчивые интонации, я сообщил: мои научные разработки (естественно, не без помощи укравшего их у меня Маркофьева, о чем я, не желая выказывать ему за это благодарность и одновременно боясь причинить упоминанием о воровстве боль, разумеется, умолчал) получили признание и распространение в мире. К этой безусловно повышавшей мой рейтинг информации я зачем-то (причем не без гордости) присовокупил: моя дочь, пусть с грехом пополам, окончила институт и уже два раза едва не выскочила замуж. (То есть была, выражаясь ее языком, востребована). Сам я тоже не остался обделен страстью: пережил бурный роман с первой женой Маргаритой (которую увел у меня Маркофьев) и теперь вкушал радости семейного счастья с Вероникой. Наконец - изданный мною за свой счет "Учебник Жизни для Дураков" получил в прессе несколько сдержанно-похвальных рецензий, мне даже пришли три читательских письма: в первом книгу хаяли, во втором над ней издевались и насмехались, в третьем, однако, содержалась лестная просьба выслать пособие для поумнения в дальний уголок нашей сжавшейся, как шагреневая кожа, но по-прежнему необъятной страны. Возможно, не к месту (но как-то само собой вплелось в беседу) я похвастал, сильно преувеличивая степень читательских восторгов, что книга про Дураков пользуется успехом у определенной части, увы, так и не обретшего разум населения…
Маркофьев - вот кто начисто был лишен зависти! - заметно воодушевился.
- А что, это мысль, - бормотал он. - Можно попробовать… Нельзя сдаваться, надо всегда и всюду наступать… По всем направлениям и на всех фронтах!
ЗДЕСЬ ОСТАНОВКИ НЕТ
Мы выпивали и выпивали, и в конце концов настроение и у Маркофьева тоже резко, свечой, пошло вверх. Мои глаза увлажнялись от воспоминаний, но при этом мы смеялись, хохотали, как ненормальные, воскрешая чудесное студенческое, да и последующее совместное золотое времечко. Каким милым оно казалось… Перебивая друг друга, мы взахлеб делились сокровенным и самым-самым дорогим:
- Помнишь, как подсыпал академикам в вино стимулирующий либидо порошок!
- А как проходили производственную практику на заводе и пели песни ночи напролет…
- А наш пароход и гусей, которых купили у старушки!
- А конференция по электропроводимости твердого тела в Лас-Вегасе! Где в пух проигрались…
- Да и сегодня, если вдуматься, живем неплохо… Работает растворчик… Действует… Помогает… - говорил Маркофьев. - Особенно, когда езжу на дачу… На станции, где мой особняк, поезда останавливаются крайне редко. Глушь, заповедный лес… У меня участок - четыре гектара… Что я делаю? Иду в кабину машиниста, наливаю ему стакан-другой. И он тормозит - по требованию. Там, где мне нужно сойти. Возле моей личной платформы. Прямо такси…
Попутное замечание. МЕЖДУ ЛОЖЬЮ И ПРАВДОЙ НЕТ (и не должно быть) ГРАНИЦ И ЗАЗОРОВ! Кто может отличить, где начинается правда и кончается ложь и наоборот? Найдутся ли, сыщутся ли такие?
- У тебя есть дача? - удивился я, вновь окидывая взглядом непрезентабельную его фатеру: потрескавшийся потолок и висевшие простынями обои.
Проверка усвоенного материала.
Как ответить на вопрос, на который не хочется отвечать?
Вспоминаем пункты А, Б, В, Г из главы "Передвижник" (раздел "Контрол квещенс").
ПЬЯНКА И ЗАГРАНИЦА
Маркофьев оставил мой интерес без внимания.
- Лучше пей, - сказал он. - КОГДА ПЬЕШЬ, ПРОБЛЕМЫ ОТСТУПАЮТ. Замечал такую особенность алкоголя? А прекращаешь пить - они вновь наваливаются. И КОГДА ЕДЕШЬ ЗА ГРАНИЦУ, СЛОЖНОСТИ И ТРУДНОСТИ ОСТАЮТСЯ ПОЗАДИ, ОБЛЕТАЮТ, КАК ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ С ДЕРЕВА. А возвращаешься, они снова подстерегают у трапа. В этом смысле ЗАГРАНИЦА МОЖЕТ БЫТЬ ПРИРАВНЕНА К ВЫПИВКЕ… Ты согласен? Знаешь, я почему-то уверен, нам с тобой предстоит долгое турне по многим странам…
Пока я размышлял над услышанным, он принялся перебирать валявшиеся на полу женские фотографии и твердил:
- Эта Клавка Шиффер, оторва, чума, маньячка, что со мной творит… Свела с ума. - Посерьезнев, прибавил. - Ведь я остался один, совсем один… Даже соседи от меня шарахаются… А раньше дневали-ночевали.
КАК
ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СОСЕДЕЙ
(полезный
совет)
Отвадить назойливых соседей весьма просто.
Исходные данные. Они к вам навялились и наладились гостевать. Раз, другой, третий… Сидят, выпивают, балакают, не собираются уходить.
Ваши действия. Сами начинайте к ним беззастенчиво наведываться в любое время суток. Лучше с водкой. Но можно и без нее - если уверены, что она есть у них. С гармонью. Или другими шумовыми эффектами. Являйтесь рано утром, днем, вечером… В полночь-за полночь. Поводов не ищите. Не вылезайте из их пенат. Добейтесь, чтобы при любом звонке, стуке в дверь, просто шорохе они вздрагивали. Боялись открывать. Не знали, куда от вас деться и как от вас отделаться.
Результат. Они будут счастливы, когда вы исчезнете. И сами начнут вас избегать. И уж тем более - перестанут к вам лезть. Опасаясь за свой покой и страшась ответных визитов, даже за солью и спичками к вам не зайдут.
Побочный позитивный эффект. Может быть, вы отучите их пить совсем.
Совет. Не пожалейте нескольких дней и ночей и десятка литров водки на благое дело!
Как перевоспитатель Маркофьев проявил себя с самой лучшей стороны. "Раствора" в закромах у него было хоть отбавляй, он отучил соседей от пагубной привычки, они стали другими людьми.
БАТАРЕЙКА
Хмурость - после рассказа о неблагодарных соседях (они перестали с ним даже здороваться) - вскоре улетучилась с его чела. Оно разгладилось, как море после бури. Обдав меня лучезарным сиянием глаз, Маркофьев воскликнул:
- Хорошо, что мы встретились, хоть ты и остался прежним тюфяком! Мне тебя не хватало! Твоей цельности и целеустремленности! Твоей погруженности в думы и отрешенности от пошлой реальности! Я чувствую, что вновь от тебя подпитываюсь, будто от батарейки. Мы с тобой друг без друга не можем, мы - части целого. Мы с тобой еще столько понатворим!
КЛАДОВКА
В конце застолья, когда накал чувств достиг высшей отметки, Маркофьев потащил меня в кладовку, где пылились восемь одинаковых подлинников Рафаэля, две, как капли воды, похожие картины кисти Питера Брейгеля-младшего и четырнадцать оригиналов Яна Брейгеля-старшего, кроме того, неограниченно, штабелями лежали Босх, Малевич, Кандинский и Репин. А также Куинджи и Левитан. Все - по пять вариантов. Картины, заключенные в роскошные багетовые рамы, могли украсить интерьер любого королевского дворца или рыцарского замка.
- Я сам запутался, - сказал мой друг. - Что вернул в Третьяковку, что продал в Британский музей, а что - в Лувр или Уффици. Различия, строго говоря, весьма незначительны. Только если копиист забыл пририсовать руку или ногу. А так, в целом, одна и та же хрень… Из одного котла. И одного розлива. Тем же самым половником. Хочешь, подарю? Выбирай любую. Или две.
Он был щедр, чрезмерно щедр. Но таким уж уродился. Было неловко покушаться на бесценное достояние. Однако тяга к прекрасному победила. В итоге я разжился улыбающейся Джокондой и пейзажем Боровиковского, а потом присовокупил к ним "Последний день Помпеи" Брюллова. Тоже подлинник, как заверил меня Маркофьев, только уменьшенный в размерах на лазерном принтере. Он навязывал в придачу Пикассо, которого сначала сбыл на аукционе Сотби в Лондоне, а потом выкрал у купившего этот шедевр губошлепистого ротозея - прямо по пути с торгов, из багажника машины. Но я - честно признаюсь - побоялся брать ворованное.
ТЮРЬМА
Я был безмерно счастлив нежданно свалившимся на меня богатством, Маркофьев же, видя мое воспаряюще-возвышенное состояние, сказал:
- В чем разность наших судеб? В том, что ты живешь настоящим, а я задумываюсь о будущем. И потому работаю над проектом частной тюрьмы. Где бы для заключенных были предусмотрены все условия. Максимальные удобства… Как знать, вдруг нам пригодится подобное заведение.
КАК ЖИВУТ ЛЮДИ
Возвращаясь после ночных посиделок и таща завернутые в газету шедевры, я пошатывался, крутил головой и не узнавал местности. Брел из одного переулка в другой, не умея найти верную и короткую дорогу (что ничуть меня не огорчало - так окрылен и благодушен я был). Я думал: "Как прекрасно и ужасно живут люди! Именно так: прекрасно и ужасно. Даже самые яркие из них. Любуются Айвазовским и Тинторетто, а ищут при этом не подлинные чувства, а суррогат, согласны удовлетвориться иллюзией, подменой этих чувств… Враньем… Которое их унижает, но они этого не хотят признать. Ибо оно устраивает их больше, чем истина… До чего мне повезло… Что я нашел, встретил свою Веронику…"
Я начисто забыл собственную цитату из второго, дополненного и исправленного издания "Учебника Жизни для Дураков" - восточную мудрость, которой сам же руководствовался и поклонялся, которой призывал следовать других:
ГЛУПЫЙ ХВАЛИТ ЖЕНУ, А УМНЫЙ - КОНЯ.
Ах, как верно это подмечено! Бессловесный скакун и впрямь предпочтительнее словоохотливых притвор с накрашенными волосами и выщипанными бровями.
Контрольные вопросы. Что есть румяна, тушь для век, макияжи и завивки - если не притворство? Можем ли мы в связи с этим утверждать, что притворство есть вторая натура и суть женщины? Или не можем?
Дома я обрушил на Веронику поток восторженных всхлипов и возгласов. Она спросонья не могла взять в толк - чему я рад? Тому, что встретил того, кто намеревался отправить меня в мир иной?
Несмотря на поздний час, я принялся ей объяснять…
УРОКИ
В чем, помимо эстетического выигрыша, был бесспорный плюс моей встречи с Маркофьевым? В том, что определенные и пресерьезнейшие уроки из общения с ним я несомненно извлек. Утром я записал на разлинованном листе бумаги:
а) ни в коем случае не покупать картины на аукционе в Сотби, т.к. их могут потом похитить;
б) ни в коем случае не устраиваться на работу с испытательным сроком, т.к. могут не заплатить и вышвырнуть;
в) ни в коем случае не производить водку заводским способом, т.к. могут обворовать и лишить всего;
г) не вывозить за границу российские купюры, т.к. могут убить.
Кроме того - и это было уже мое личное достижение - я не без гордости констатировал, что научился держать язык за зубами. Да, я ведь не выдал Маркофьеву своего адреса и номера телефона. Не сболтнул лишнего! Не потащил его к себе. Этой типичной для своего полного глупостей и неудач прошлого ошибки я избежал! Еще чего не хватало! Звать его в гости! Зачем мне было это нужно? Я слишком хорошо помнил, чем закончилось его знакомство с Маргаритой. (Тем, кто забыл, напомню: она ушла от меня к нему! И не просто ушла, а дунула со скоростью ракеты. Усвистала, будто в забеге на стометровку.)
Нет, я слишком дорожил свалившимся на меня счастьем, чтобы вновь совершать подобный прокол.
ВИЗИТЫ
Нынешнее время - не то, что прежнее. Помните, раньше? Люди обменивались визитами. Тебя пригласили в гости - и ты пригласи в ответ. (Во мне какое-то время жили эти атавистические предрассудки. А нужно - без них!) Тебя пригласили? И еще раз пригласят, не развалятся. А ты никому ничего не должен. Даже задумываться об этом не стоит! Это обременительно: помнить, кому и что надо возвращать.
УГАДАЙТЕ
Угадайте с трех раз, что впоследствии произошло:
а) Маркофьев исчез из моей жизни и больше не появился;
б) мы снова столкнулись с ним случайно через много лет;
в) мне самому пришлось от него скрываться.
НЕ ТРЕВОЖЬТЕСЬ
Если вы тревожитесь, что он запропал, сгинул с моего горизонта, то - напрасно. Мне и ему предстоял целый каскад потрясений. Целый набор вихревых передряг. Целая серия смерчевых взлетов и падений. От застолья с Клаудией Шиффер до миллионного выигрыша в казино. От заплыва по реке Янцзы - до купания в шампанском "Вдова Клико". От покупки острова Корсика до продажи острова Святой Елены.
НАПРАСНО
И напрасно я убеждал себя, что хорошо усвоил его уроки. Напрасно ликовал, считая, что не совершил прежнего главного непростительного головотяпства.
СКОТИНА
Да, я вроде бы твердо помнил, что не оставлял Маркофьеву адреса. Или нетвердо - после выпитого в неизмеримых количествах "раствора"? Как тогда он сумел меня разыскать?
Он приехал внезапно, ночью, трезвонил в дверь, поднял из постели меня и Веронику, бил себя кулаком в грудь и кричал:
- Да, я мразь, я скотина. Но согласись: лучше хоть какая-то скотина, чем никакой. Любой крестьянин подтвердит. К тебе ведь никто кроме меня не ездит, факт…
(Попутное пояснение. Есть слова, которые почему-то считаются ругательными. Скотина, например. Почему, с какой стати о них, об этих словах, плохо думают? Скотиной в деревенских хозяйствах называют коровок, козочек и овечек… Полезных животных, которые, если вдуматься, гораздо полезнее людей. Они дают молоко. А что дают люди? Я предложил бы считать слово "скотина" комплиментом. По отношению к некоторым - уж точно).
Вероника смотрела на него возмущенно. Но с интересом. А я должен был признать его правоту: никто, кроме него, меня не навещал, никому я не был нужен.
- Нальешь рюмку? - миролюбиво спросил он.
Мог ли я ему отказать?
БЛЕСК ГЛАЗ
Ну а в чем он каялся, блестя глазами, я понял несколько позже. Когда очередной раз потерял его. Оплакал и похоронил. Когда обнаружил, что с полки пропал "Учебник Жизни для Дураков". Когда, вскоре после обнаружения пропажи, перелистал этот свой труд - изданный миллионным тиражом без моего ведома и согласия.
НАЛИВАЙ И ПЕЙ!
Он громко базланил, теребя меня, не вполне очнувшегося:
- Ты чего такой вялый, будто тебя во сне зачали? Наливай быстрее!
И когда как следует выпил и закусил, произнес:
- Ничего не поделаешь, дружба - понятие круглосуточное.
ПОДДЕЛКА
На Маркофьеве в ту ночь были кривобокий плащ с нашивкой на груди - "Чанел", немыслимые, в бурых подтеках, джинсы с лейблом "Супер райфл" и похожие на лапти кроссовки с яркой нашлепкой "Рибок".
- Даже не представляешь, как ты мне помог, - говорил он. - Когда увиделись на Арбате и я разглядел твой убогий костюм… А уж запах рижского одеколона стоял у меня в комнате неделю. Тут мне и ударило в голову…
- Что ударило? - спросил я.
- Поехать на рынок, - ответил он. - И накупить подделок. Под хорошие товарные знаки. - Он загадочно улыбнулся. - Подделка должна выглядеть хорошо. Убедительно. Фирменно.
ЛЕЙБЛЫ
Он рассказал, что гонит из Узбекистана хлопок в Польшу, там его обрабатывают, и в Россию возвращается уже готовый английский и итальянский, с лейблами, текстиль.
- Не понял, - сказал я. - Из Польши - английский и итальянский? Минуя Рим и Ливерпуль?
- Чего тут не понимать?