Новая книга Владимира Алейникова «Есть и останется»

Алейников. Обложка

В Нью-Йоркском Издательском Доме «КРиК» вышел документальный роман члена Русского ПЕН-центра Владимира Алейникова «Есть и останется». Приводим фрагменты из рецензии Генриха Кранца, озаглавленной «За всех ответчик».

В книге замечательного поэта и прозаика Владимира Алейникова «речь идет о так называемом «шестидесятничестве» и о литераторах и художниках, которые, вне всякого сомнения, были его творцами: Довлатове, Ерофееве, Звереве, Сапгире, Холине, самом Алейникове и многих других. Поэтому «Есть и останется» отчасти документ — в ней все события и участники абсолютно реальны. По структуре и композиции — документальный роман, здесь присутствует главная идея, выраженная через столкновения человеческих характеров. А по своей сути — поэма, сложный, ритмически организованный текст, восходящий то ли к поэтике Андрея Белого, то ли к библейским псалмам.

Парадоксально, но Алейников одновременно был создателем этого явления, его деятельным участником, а также в немалой мере внимательным наблюдателем. Образно говоря, поэт находился в эпицентре бури, которая пронеслась над страной и миром, забрав с собой тех, кто был ею застигнут. А Алейников, или точнее, его герой, каким-то образом сумел уцелеть — несравненный Одиссей возвратился в Итаку, чтобы стать Гомером.

И эти обстоятельства делают книгу Алейникова уникальным явлением нашей литературы. В будущем, можно не сомневаться, «Есть и останется» будет обязательным чтением для тех, кто попытается понять — а что же такое эти пресловутые шестидесятые?

Разумеется, книга не дает на этот вопрос однозначного ответа. Впрочем, она и не для того написана. Алейников — прежде всего поэт и остается таким, даже работая в жанре мемуаров. Конечно, если бы на его месте оказался кто-то более прозаичный и расчетливый, он бы превратил уникальное созвездие знаменитостей в коллекцию жуков, нанизанных на иголку безжалостного воображения. Отделил бы крылья от лапок, рассек животворящее чрево скальпелем всезнающего эгоизма, вывалив перед глазами любопытствующих неприглядное содержимое. И примеров такого обращения множество: в последнее время публика жаждет скандалов, а известное имя (в «Есть и останется» их целое созвездие — от Бродского и Евтушенко до Галича и Тарковского) обеспечивает читательский успех. Но Алейников идет иным путем: он пытается оживить давно засохший гербарий, кропотливо собирает распавшееся соцветие, аккуратно соединяя Довлатова со Зверевым, Ерофеева с Холиным, Беленка с Сапгиром, Губанова с Ворошиловым, спрыскивает это живой водой воображения и памяти и, конечно же, водкой, и перед нами оживает то ли картина Брейгеля, то ли Яковлева, то ли самого поэта.»

http://svpressa.ru/culture/article/146248/

Поделиться: