Станислав МИНАКОВ: КТО СЕЕТ СМУТУ?

О ситуации в Русском ПЕН-клубе

Источник: СТОЛЕТИЕ

Нынешние псевдолибералы в своей активной и непримиримой нетерпимости выглядят ровно как большевики, и в этом есть даже неизбежная органика, отсылающая нас, прежде всего, к горьким трагическим годам, которые А.И. Деникин справедливо назвал Второй русской смутой...

Всецело соглашусь с писателем, телеведущим Игорем Волгиным, утверждающим, что нынешний кризис в Русском ПЕНе является симптомом глубокого общественного раскола. «Можно предположить, — пишет И. Волгин, — что в исторической перспективе нам как нации предстоят тяжелые испытания.

Мы как бы забыли о страшных уроках столетней давности, когда русская интеллигенция не только не смогла обрести общий язык, но и немало способствовала крушению государства.

Мы до сих пор не вполне осознали, что нынешний, длящийся четверть века, распад “большой России” еще не остановлен, и пока нет гарантий, что он не увенчается полным успехом».

От себя добавлю, что общественный раскол не то что «подкрался незаметно», а похоже, и не уходил никуда, просто пребывал в более или менее подспудном виде, порой пробиваясь на поверхность, а иногда уходя в глубину, из которой мы его не выкорчевали ни за четверть века, ни за век… Не берусь искать начало отсчета: в отечественной истории многое не прояснено. Правда, получив личный опыт на Украине в новейшее время, я склонен искать объяснения не в исторической или классовой плоскостях, а в духовной.

Судя по изумленной, если не потрясенной реакции моих коллег по ПЕНу на происходящие демарши «группы товарищей» и вздымаемую ими волну, они оказались не готовы к той пене (каламбур не нов, но уместен) гнева, с которой, как нам сказал современный философ, начинается ад.

Мне, харьковскому провинциалу, тоже было более чем досадно взирать на нараставшие протуберанцы помрачения и беснований, которые сначала понемногу, с конца 1980-х, стали захлестывать социум Юго-Запада Руси, именуемого Украиной. Там раскол осуществился как в Русской Церкви (в виде, прежде всего, т.н. «киевского патриархата»), так и в светском обществе, даже на уровне семей. Мы разошлись с друзьями, с которыми десятилетиями считали себя чем-то единым; с кумовьями, коллегами. Распадались семьи, люди уезжали из страны, а всецело адского, «коричневого», кровавого накала ситуация достигла начиная с 2014 года, что во многом было подготовлено «оранжевым» расколом 2004-го.

Когда меня, члена Русского ПЕНа с 2003-го года, принятого по рекомендации Л. Аннинского (Москва), А. Кушнера (СПб) и Ю. Кабанкова (Владивосток), спрашивают, дескать, что там у вас в ПЕНе делается, я могу из нынешней белгородской дали только ответить, что «у нас» как раз, наконец, наступает правильное долженствование. А у «них» — оскорбляющих одного из основателей и многолетнего президента Русского ПЕН-центра Андрея Битова, как поступил некто С. Пархоменко, за что и был исключен из организации в декабре ушедшего года, а также пишущих «полотна» в защиту украинской наводчицы Надежды Савченко и режиссера-террориста Сенцова, но игнорирующих вопиющие, страшные нарушения прав человека на Украине; собирающихся по свистку Ходорковского на «миротворческую» антироссийскую конференцию («Конгресс украинской и российской интеллигенции») в апреле 2014-го в Киве, захваченном в ходе госпереворота необандеровцами, то есть став на сторону кровавого режима украинской хунты, — теперь трудно сказать, как у них дела.

Кстати, в ходе той, киевской акции группа «ходорковских товарищей» сочла необходимым и возможным «извиняться перед Украиной», но почему-то сделала это от имени всего Русского ПЕНа.

Не только у меня тогда это вызвало возмущение, поскольку не только я никого не уполномочивал тогда делать никаких заявлений от моего имени, тем паче — пробандеровских, антироссийских, ходорковских.

Они теперь вышли из Русского ПЕНа, полагая себя, должно быть, совестью русской нации: Улицкая, обвиненная в «рейдерском захвате» организации; Войнович, Рубинштейн, Шендерович, Макаревич, Акунин, Иртеньев, Гандлевский, Седакова, Иличевский, Бавильский… Твердили также про «выход» из Русского ПЕНа нобелиантки Алексиевич, но выяснилось, что она (дальше цитирую члена Исполкома Русского ПЕНа Марину Кудимову) «никогда не писала заявления о вступлении в Русский ПЕН и взносы не платила… “Массовый исход” был инициирован В. Войновичем публикацией в “Новой газете” и развит письмом Л. Рубинштейна. Но и Войнович, по собственному признанию, тоже не вступал как положено.

Кстати, «бунтующие-вышедшие» по численности составляют десятую часть списочного состава Русского ПЕНа. То есть возжелавшие возглавить организацию и навязать свою «единственно правильную» волю (именно что политическую, хотя организация не политическая), составляют в ней «агрессивно-непослушное меньшинство».

Нынешние, сплошь «белоленточно-рукопожатные» готовы даже стать закваской «третьей смуты», ибо если выходит не «по-ихнему», то тогда гори оно все огнем...

Не знаю, нужны ли им великие потрясения, но великая Россия им точно не нужна. Они одержимы русофобской чесоткой и требуют извинений перед незнамо кем и за воссоединение Крыма с Россией, и за «оккупацию Россией Донбасса».

Они наэлектризованы и политизированы там, где хорошо бы без этого обойтись. Ярые «антипутинцы», они обвиняют руководство Русского ПЕНа в излишней «сервильности власти» (так они пишут), сами будучи весьма сервильными по-ходорковски.

Справочники расскажут, что ПЕН-клуб есть международная правозащитная писательская организация. Название клуба — ПЕН (PEN — авторучка) — это аббревиатура от английских слов poet (поэт), essayist (эссеист), novelist (романист). Организация была задумана Джоном Голсуорси в 1921 г., и ставила задачу защищать по всему миру писателей, которые подвергаются преследованию за свою профессиональную деятельность. Первый президент Международного ПЕН-клуба лауреат Нобелевской премии Голсуорси призывал организацию – и это отражено в Хартии ПЕНа – бороться за свободу слова, свободу творчества, ни от кого не зависеть и ни в коем случае не заниматься политикой.

Штаб-квартира Всемирного ПЕНа находится в Лондоне, и понятно, что «группа товарищей», вышедшая из Русского ПЕНа, будет искать сочувствия там: жаловаться на нарушение устава. Русский ПЕН-центр был открыт в 1989 г., оформлением документов Лондон занимался года два. Есть основания полагать, что и с апеллирующей группой он тоже будет разбираться не в бешеном темпе…

Однако попытка раскола (поскольку захватить власть не удалось) Русского ПЕН-центра громко обозначена. Радиожурналист Пархоменко нынче отбыл в США, ведет борьбу оттуда и уже «организовал» обращение Американского ПЕНа к русским коллегам.

Взволнованным американцам на днях был отправлен ответ. Он опубликован. Исполнительный комитет Русского ПЕН-центра информирует своих американских коллег по Всемирному ПЕНу, что коллеги-члены постоянно страдают от «вербальной агрессии» г-на Пархоменко в средствах массовой информации, считают выступления этого господина провокативными, если не преступно-оскорбительными, призванными взорвать ситуацию в Русском ПЕНе — напряженную, сложившуюся в результате ужасной войны на Украине. Доводится до сведения, что позиция оппозиционных писателей и журналистов Русского ПЕНа политически предвзята и однобока.

Сообщается, кстати, что лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич никогда не была членом Русского ПЕНа, и ее заявление о выходе звучит странно.

* * *

Для полноты картины и прояснения ситуации предоставим слово некоторым членам Русского ПЕНа. Три реплики (даю фрагменты) были опубликованы в свежем номере «Литературной газеты».

Поэт Ефим Бершин: «Откровенное хамство, оскорбления коллег, диффамация, публичные заявления о желании уничтожить ПЕН-центр просто вынудили нас прекратить членство в организации журналиста Сергея Пархоменко. … Мы неукоснительно работаем по уставу, принятому общим собранием в 2008 г. В силу разных причин он не зарегистрирован Минюстом, но другого устава у нас пока нет. По нему мы и проводили последнее собрание в декабре. Проблемы с уставом вызваны неопределенностью статуса, а также тем, что члены нашего ПЕНа разбросаны по всему миру. В Минюсте считали, что мы подразделение Международного ПЕН-клуба, штаб-квартира которого расположена в Лондоне. Лондон же отправлял нас для регистрации назад в Москву, потому что мы национальный ПЕН. В такой неопределенности предыдущий исполком жил много лет. И только мы теперь занялись этой проблемой. Уже создана и работает комиссия по внесению исправлений и дополнений в устав. Комиссию возглавляет Марина Кудимова… Этот процесс займет около года вместе с утверждением в Минюсте».

Поэт Марина Кудимова: «Его (Сергея Пархоменко) пьяный товарищ Петухов на собрании 15 декабря “тыкал” Е. Евтушенко и орал пакости, и никто из протестантов его не осадил. … В протоколе процитировано, за что прекращено членство С. Пархоменко и подвергнуты взысканиям Г. Петухов и М. Вишневецкая. “Привлекли по хулиганке”, как говорят в русских дворах».

Поэт Юнна Мориц, автор известного по ее стихам оборота «правозащитная шпана», нашла и новые слова: «Среди правозащитников стукачи и доносчики были во множестве, и теперь некоторые из этих стукачей назначены быть правозащитниками, жертвами режима, оков тоталитаризма. … В прямом смысле фальшивой, имитирующей борьбу за свободу слова и не заслуживающей уважения ни в малейшей степени является хамская манера Войновича — оскорблять прекрасных русских писателей, чьи имена постоянно защищали права человека в России, но чьи мозги никогда не были отравлены ненавистью к России».

Прозаик Борис Евсеев в беседе с членом Русского ПЕНа Мариной Ахмедовой свою гражданскую позицию формулирует так: «Я родом из Новороссии, я родился в Херсоне. Мне проблема Крыма и языка хорошо известна и близка. Во-первых, существует лингвистическая хартия международного ПЕН-клуба, о которой все молчат, как в рот воды набрали. Ни одно государство не может заставлять говорить на неродном языке. А на Украине это делают. Хартия уже много лет существует. Была издана в связи с тем, что в некоторых государствах людям не позволяли говорить на своем языке».

На вопрос поэта и переводчика М. Ахмедовой, кому и зачем нужен этот раскол, Б. Евсеев отвечает: «Хотят создать организацию, послушную другим ветрам, а ветры эти — не из наших мест. Нас обвиняют в том, что мы прислуживаем нашей власти, но те-то прислуживают власти не российской вообще».

Поэт Андрей Дмитриев (Харьков) в своей публикации «“Торпеда” для ПЕНа, или Что огорчило русских литераторов, поддержавших Евромайдан» напомнил про известное «обращение русских писателей в поддержку Евромайдана», появившееся 1 декабря 2013 г., которое подписали более полусотни литераторов из России и США, подбодривших украинский Евромайдан: «Ваша борьба за право выбора своего пути обещает быть трудной, но мы надеемся на ваш успех…». А. Дмитриев напоминает, что режим ожидания раскола в Русском ПЕН-центре был заложен еще в 2014 году, когда «партия Улицкой» зачастила с политическими заявлениями от имени всей организации. Однако тогдашний президент Русского ПЕНа Андрей Битов пресек эту политическую художественную самодеятельность. Улицкая покинула организацию, но пустила в нее «торпеду» — журналиста Сергея Пархоменко.

Поэт, публицист Игорь Караулов в своей колонке в АПН «Через ПЕН-колоду» утверждает, что «приняла их (в Русский ПЕН, Пархоменко с супругой), вместе с десятками других литераторов и паралитераторов, Людмила Улицкая в бытность вице-президентом организации, в конце 2013 — начале 2014 года — поспешно, списком и скопом. Для чего устраиваются такие “ленинские призывы” — тоже понятно: чтобы захватить власть. В данном случае через Улицкую власть в ПЕН-центре пытался захватить некто Ходорковский (помните “Конгресс интеллигенции”?), и понятно, какой характер должна была получить деятельность организации в случае успеха. Однако успеха не воспоследовало, свежепринятая массовка погоды не сделала, и тогда усилившаяся “либеральная фракция” принялась действовать не мытьем так катаньем: одно за другим стали появляться письма и обращения от имени “членов ПЕН-центра”, то есть именно этой конкретной фракции, которые, пройдя через рупоры прессы, воспринимались публикой как позиция ПЕН-центра в целом, ведь, за неимением в русском языке артиклей, слово “члены” можно понять и как “все члены в целом”, хотя это было отнюдь не так.

Чему же были посвящены эти коллективные плачи? … Сплошная забота об Украине, как будто это не русский ПЕН-центр, а украинский (при том, что на Украине есть же и свой). И при всей взволнованности украинской темой — ни единой нотки тревоги из-за убийства украинского писателя Олеся Бузины.

Хотя стоит ли удивляться — а то мы взглядов Ходорковского не знаем?».

Поэт, прозаик Олеся Николаева: «Получается такой парадокс: те самые люди, которые были за последние три года приняты "списком", то есть в обход этих правил, в иной ситуации вдруг сами обернулись "законниками"... Этот вопрос вполне можно было бы решить мирно, без ужасных оскорблений. Особенно поразительно слышать их со стороны тех, кто вступил в организацию, призванную защищать честь и достоинство писателей, а на самом деле глумится, издевается и словесно уничтожает не только честь, и достоинство, но и саму жизнь своих оппонентов — вон, бедного Александра Городницкого (84-летнего, вынужденного в результате сложить с себя полномочия вице-президента Русского ПЕНа) до гипертонического криза довели... Правозащитники...».

Игорь Волгин: «Нужен ли вообще диалог? Скромный опыт симпозиумов и встреч, вот уже почти два десятилетия регулярно проводимых Фондом Достоевского, свидетельствует о том, что люди самых различных политических пристрастий и убеждений способны не только совместно выпивать и закусывать».

* * *

Итак, члены Русского ПЕН-центра, представляющие большинство, проголосовавшее на Общем отчетно-выборном собрании организации 15 декабря 2016 г. за его решения, 15 января с.г. направили в Pen International Обращение, в котором говорится о неприятии позиции тех немногих коллег, которые подвергают сомнению итоги собрания и пытаются втянуть организацию в политические игры, подчеркивается, что выборы Исполкома и нового Президента прошли в полном соответствии с нормами действующего устава, принятого на Общем собрании в 2008 г. Также Русский ПЕН с сожалением констатирует, что оружием в руках недобросовестных оппонентов стали «лживые публикации, фальсификация и искажение фактов», что является нарушением Хартии ПЕН-клуба. Обращение подписали 68 человек, среди которых Евгений Рейн, Юрий Кублановский, Лев Аннинский, Евгений Сатановский, Валентин Курбатов, Олеся Николаева. Там стоит и моя подпись.

Русский ПЕН-центр теперь возглавил новоизбранный президент — известный прозаик и правозащитник Евгений Попов.

Имея личный негативный опыт общения с украинской деструктивной тоталитарной сектой – а именно так следует называть нынешнее агрессивное меньшинство, захватившее власть и общественные институты на несчастной Украине – я не верю в возможность примирения с «ходорковской группой» в Русском ПЕНе, нахождения с ней консенсусных точек соприкосновения, создания объединенного исполкома и т.п.

Ибо это было бы попыткой объединения всего организма — с раковыми метастазами на, увы, уже неизлечимой стадии. Убежден: надеяться нам следует лишь на консолидацию здоровой части Русского ПЕНа.

Поделиться: