МАРИНА ТАРАСОВА: ПОРТРЕТ НА ФОНЕ КЛАССИКА

Битов. Портрет поздней империи

Немногим больше года назад не стало выдающегося русского писателя Андрея Битова. Битов говорил:  писатель пишет не словами, а смыслами. Его интеллектуальная проза не рассчитана на массового читателя, она элитарна, это квинтэссенция жизни.  Герой Битова – Человек в пейзаже; уже сейчас, пренебрегая интервалом времени, в смысле оценок, его называют классиком и великим, такое место в литературе заслужить нелегко. К годовщине приурочен выход сборника воспоминаний «Портрет поздней империи», где говорят о Битове его современники, писатели, люди искусства, многие  знали Андрея Георгиевича с молодых лет. Несомненная заслуга Евгения Чигрина как составителя книги  в том, что он собрал под одной крышей близких и не очень близких А.Битову людей, в их высказываниях воссоздан неповторимый образ эпохи.

Краткость, как известно, сестра таланта, и в своем маленьком эссе Виктор Ерофеев справедливо называет Битова звездой современной литературы, большой звездой, может быть, самым умным человеком, писателем, говорит о его бесстрашном участии (на гребне славы) в подпольном альманахе «Метрополь».

В ёмком эссе «Своя воля» Дмитрий Быков пишет, что Битов трудно определим. Как мне представляется, постмодернизм, а этот ярлык, кажется, навеки пристал к Битову – явление литературное, а не философское, между тем, Андрей Битов парадоксальный, неожиданный философ. Так, прочитав «Человек в пейзаже», начинаешь думать, может, это двойник повествователя, его другая ипостась? По яркости  и подробности отображения  его родного Петербурга Битов сравним с Достоевским. Валерий Попов недаром пишет, что  «его герои, страдающие петербуржцы имели мощного автора – покровителя, сделавшего их главными героями эпохи Битова, в которую обязаны были вписаться все, кто хотел или даже не хотел». А как формировался Андрей Битов, прозаик,  как даровано было ему, еще молодому, писать новыми смыслами, а не словами, в уже раннем рассказе «Пенелопа», всем  запомнившемся? В «Портрете поздней империи»  много прекрасных фотографий  молодых и зрелых лет, фотоматериалов, запечатлевших его друзей, пристрастия, чем увлекался Андрей Битов. В Питере он был причастен ко всему, даже к  фигурке Чижика-пыжика  на Фонтанке.

 Стойкость  перед надвинувшейся болезнью, любовь и желание Битова прибавить «бесконечность к бесконечности» отмечает в своих воспоминаниях его давний друг, друг молодости Александр Кушнер. О мучительной достоверности чувств, об  экзистенциальном осмыслении любви в прозе молодого Битова пишет Анатолий Макаров. Битов обрел духовное взросление, свои смыслы достаточно рано, свою неповторимую интонацию, как представляется, именно благодаря ей он смог создать неповторимые «Уроки Армении», повесть «Птицы».

О поэтике зрелого Битова остро, убедительно   пишет Соломон Волков.  О его «масках», трагических чертах. А ведь все начиналось с блокадного детства, когда, как цитирует Волков,  четырехлетний  мальчик Андрей ходил вокруг пайки хлеба, зная, что сможет прикоснуться к ней только в полдень.

 О подвижничестве Андрея Георгиевича, о его работе  Президентом ПЕН-центра говорит его коллега Екатерина Турчанинова. Эта книга – «Портрет поздней империи» - не мозаика, пытающаяся воссоздать целое, она подобна заповеднику, саду,  где растет удивительное дерево по имени Андрей Битов. О его неистребимой любви к жизни, внутренней свободе, огромной человеческой самобытности пишет  поэт Виктор Куллэ. Поэтический раздел книги многообразен, как и его авторы с их посвящениями Битову. Вспоминается стихотворение Беллы Ахмадулиной, датированное 1990 годом «Одевание ребенка». Человеческое дитя… с него всё начинается в жизни, его самоценность непреходяща.  В стихотворении лауреата Пушкинской премии Олега Хлебникова впечатляют строки о Петербурге: «Все равно я люблю эти плоские парки и скверы./ Здесь я должен был жить и любить, и - уже никогда./ И от этой такой ни на чем не основанной веры/ сладко- больно в душе. И причем тут они, города?»  А вот строки молодого Глеба Горбовского  1969 года, посвященные тоже тогда молодому Битову: «Будет пламенной идея под названием «Тщета»./ Вот опомнюсь и затею –/ настрочу томов полста./  Сам себе куплю в подарок/  домик с бабушкой в окне./ А остатки гонорара/ не пропью – снесу жене».

 В последний раз я подробно общалась с Андреем Георгиевичем на Днях литературы в  Калининграде. Мы побывали в Заповеднике на Куршской косе, где строгие дюны обрамляют благородную синеву залива. Погруженный в себя, даже сумрачный Андрей расцвел, налились румянцем щеки, засветились глаза. Еще бы! Здесь он горячо любим всеми сотрудниками заповедника, где задуман, а потом написан его шедевр - повесть «Птицы», анализирующая философию полета, уникальную, ни на кого не похожую  психологию пернатых. Да, да, личность птиц.

 В заключение этих заметок мне хочется снова обратить внимание, поблагодарить Евгения Чигрина за то, что он собрал сборник. Это кропотливая, но благодарная работа, настоящий подарок читателям. Они поймут, каким человеком был классик литературы; те, кто был мало знаком с его творчеством, особенно молодежь, обратятся к нему.  Колоритны и воспоминания самого поэта, долго жившего на Дальнем Востоке. Чигрин ставит  Битова в один ряд с Достоевским, Платоновым, Мандельштамом, что означает открывать для себя заново литературу.

Поделиться: