Литература

Игорь Яркевич-Евгений Попов: «Мы женимся на ЛейлеСоколовой»

01-23-2015 просмотры 947

 

Попов обложка1

Попов книга обложка2

Вчера вышла эта книга.Ее уже продают за небольшие деньги в "Фаланстере", "Гоголь-центре" и интернет-магазинах "Лабиринт", "Армада". Гражданам до восемнадцати лет читать эту книгу нельзя, а после восемнадцати - необходимо.

Скандальная переписка между двумя почтенными литераторами Игорем Яркевичем и Евгением Поповым — едкое фантасмагорическое повествование о несостоявшейся женитьбе одного из них на креативной даме-доминатрикс, которая в свободное от садомазохизма время числилась детским экспертом-психологом и прославилась на всю страну тем, что обвинила в педофилии человека лишь за то, что его дочь нарисовала кошку с длинным хвостом. Подлинная суть этой книги — издевка над идиотизмом современной жизни, где властвуют «двойные стандарты», злоба, чванство, глупость, разврат и беспредел. Авторы глумятся здесь над известными персонами из мира политики и культуры, не щадя никого, в том числе и самих себя. Все совпадения с реально существующими лицами являются случайными, ибо это — художественная литература, а не документ. Гражданам РФ до восемнадцати лет читать эту книгу нельзя, а после восемнадцати — необходимо. Писатели не стесняются в выражениях, но все же еще на что-то надеются, уповая в конце книги на доктора Чехова, певца сумерек и гуманизма. Революция закончена, забудьте?

МЫ ЖЕНИМСЯ НА ЛЕЙЛЕ СОКОЛОВОЙ: роман из серии
«Романы от Дикси» - М.: Дикси Пресс, 2015. – 240 с.
ISBN - 978-5-905490-23-1
18 +

Из ФБ Евгений Попов.

Спектакль, основанный на этой книге, поставлен  в Театре у Никитских Ворот (главный режиссер - Марк Розовский) . В роли Евгения Попова – Евгений Попов. В роли Игоря Яркевича – Игорь Яркевич.


Дмитрий Бавильский — лауреат премии Андрея Белого

01-22-2015 просмотры 766



Дмитрий Бавильский:

«Я не интересуюсь политикой, она отвлекает нас от

собственных жизней»

 Состоялась церемония вручения премии Андрея Белого 2014 — 2015 годов. В номинации «Литературные проекты и критика» со своей книгой «До востребования. Беседы с современными композиторами», вышедшей в свет в санкт-петербургском «Издательстве Ивана Лимбаха» в этом году, победил наш земляк, писатель, критик и поэт Дмитрий Бавильский. Премия Андрея Белого, учрежденная в «темном десятилетии» (1970-х годах), как известно, сознательно и целенаправленно озабочена поддержкой инновационной литературы. Другой такой премии в России нет.

Бавильский фото к интервью

— Дмитрий, сохранились ли старые традиции вручения премии Андрея Белого: ее размер составляет всего один рубль, после выступления с речами победителей приглашают на распитие «белого» из особой «лауреатской» бутылки?

— Ты забыл еще яблоко… Премия Белого — это бутылка водки, яблоко и рубль, что остается неизменным с 1978 года. Это и делает ее самой старой независимой литературной премией России. Для меня это важно, поскольку, несмотря на самые разные периоды и непростые времена, которые эта премия переживала, я чувствую преемственность с большинством из лауреатов прежних лет. Питерский литературный андеграунд, премию Андрея Белого породивший и, шире, неофициальное искусство Советского Союза — те благодатные источники, которые сформировали и мои стилистические, и интонационные особенности. Премия Белого особенно важна именно сейчас, когда мы вновь видим расслоение культуры на официальную (ту, что в телевизоре) и поисковую, работающую с сущностными материями.
— Что ты скажешь в своей речи на церемонии награждения (где, кстати, пройдет эта церемония)?
— Премию вручали 27 декабря в петербургском Интерьерном театре. По регламенту я действительно должен был что-то сказать, поскольку позже выходят книги, обобщающие опыт премии Белого предыдущих лет. Я, честно говоря, хотел обойтись без торжественной речи, прочитав стихотворение Осипа Мандельштама «Нельзя дышать, и твердь кишит червями...». (далее…)

Сергею Николаевичу Шмитько — 80 лет! Наши поздравления!

01-21-2015 просмотры 1 029
ШМИТЬКО1 Шмитько 8
Поэту и журналисту Сергею Шмитько – 80!

Как-то он подарил мне книжку стихов с таким названием – «Маячные огни». Там были и лирические зарисовки, и воспоминания о прожитом, и море, и север, и футбол, и люди… Было и любимое мною коротенькое стихотворение:

«Я плачу по Коле Рубцову,

По этим расхристанным дням,

Когда втихаря за «Перцовой»

В литинститутской столовой

Меня он слегка приобнял.

И черные глазки прищурив,

Задумчиво глядя в окно,

Спросил: « У тебя заночую?»

Ах, как это было давно!»

Встречались мы тогда в «нашем» дворе частенько, курили у лавочки и, бывало, обсуждали очередное интервью Юры Голышака, я с восторгом, а он сдержанно. Потом он переехал в дом своей молодости, к Измайловскому парку, и признавался, что там ему лучше, покойнее, и приглашал в гости. (далее…)


Людмила Улицкая: «Если «черный лебедь» не взмахнет крылом…»

01-20-2015 просмотры 969

«Если "черный лебедь" не взмахнет крылом,

то война цивилизаций вполне вероятна»

Интервью Людмилы Улицкой  Зое Световой.

uzn_1387181217

Известная писательница – о личной ответственности художника, о стране, у которой Европе и России надо учиться борьбе с терроризмом, и о солидарности с погибшими журналистами.

– Вот уже пять дней весь мир наблюдает за трагическими событиями во Франции, которые временами напоминает настоящую войну. Что вы обо всем этом думаете?

– Более всего меня поразила мощная реакция французского правительства, жителей Парижа и всего мира. Это самое первое впечатление. Когда случился теракт на Дубровке, все в России тоже были взбудоражены, но до сих пор мы так и не знаем, по какой причине погибло так много людей.

Кто виноват в парижском теракте? Прямой ответ – вооруженные террористы. Более общий – полное непонимание Европой той угрозы, которую несет современной цивилизации исламское государство.

Конфликт этот возник не позавчера, он зреет много лет, его центр – на Ближнем Востоке. Главный узел – Израиль и Палестина. (далее…)


С.Чупринин:презентация книги «Критика – это критики. Версия 2.0»

01-20-2015 просмотры 842


???????? - ???????

Презентация книги Сергея Чупринина «Критика – это критики. Версия 2.0» (М., "Время", 2015) 20 января в 19.00 в музее Серебряного века (Дом Брюсова), проспект Мира, 30 (метро Проспект Мира-кольцевая, по выходе из метро налево).

Сергей Чупринин: "Эта книга писалась более тридцати лет.

Собирая ее сегодня, я решил ничего не менять в статьях, составивших издание 1988 года, и лишь добавил к нему в качестве постскриптума материалы анкеты, на которую по предложению журнала «Литературное обозрение» тогда же откликнулись почти все центральные персонажи моей портретной галереи.
Такие же постскриптумы сопровождают и почти все главы, рассказывающие о критике и литературных критиках 1990—2000-х годов.
Мне это кажется правильным.
Как правильным кажется и мое нежелание раскрывать смысл книги на первой же ее странице.
О том, что надумалось за долгие десятилетия, в двух словах не расскажешь.
Придется вам читать".

chuprinin- обложка

 

ВИДЕО презентации  в ЖЖ Дмитрий Гасин

Страница мероприятия в ФБ

 

Купить книги Сергея Чупринина можно на Bookler.ru


Владимир Маканин: «Предтеча»- новая авторская редакция

01-17-2015 просмотры 825

Маканин-Онега

 

В романе «Предтеча» (первое издание вышло в 1982 году) – предчувствие развала страны и общества, настолько больного, что оно готово было увлечься  и пойти за едва образованным полубезумным знахарем.

Любопытно совпадение – при разности исторического материала -  интереса к одной теме Владимира Маканина и кинорежиссера Элема Климова, в это же время работавшего над фильмом «Агония» (1981) о Григории Распутине и России в канун революционной катастрофы,  которой овладел, по слову Алексея Толстого, «неграмотный мужик с сумасшедшими глазами».

Предтеча - обл окт 2014

 

Ирина Роднянская: "Писатель Маканин из породы вестников… рациональный в том, что касается «текстостроительства», он, однако, первоначальный импульс улавливает из воздуха, из атмосферической ситуации, сгущающейся у него в галлюцинаторно-яркую картинку, картинку-зерно. Остальное – результат почти математической изобретательности; но «картинка»-то является ему сама, не спросившись. И в этом отношении умница Маканин – один из самых иррациональных, почти пифических истолкователей своего времени, медиум его токов".

 

Издательство "ЭКСМО". 

Cерия: Проза современного классика Владимира Маканина

ISBNN: 978-5-699-76205-7


Ксения Драгунская: презентация книги в Тургеневской гостиной

01-16-2015 просмотры 739

 

 

Драгунская - вечер в Тургеневке Фото В Лебедевой

 

Презентация новой книги Ксении Драгунской «Секрет русского камамбера», вышедшей в издательстве "АСТ",  прошла в староновогодний сочельник в  Тургеневской гостиной библиотеки им. И. С. Тургенева. (Фото Виктории Лебедевой.)

Драгунская 2

По пьесе, давшей название этой книге Ксении Драгунской, в театре "Et cetera" поставлен спектакль "Навсегда, навсегда!", режиссер и исполнитель главной роли Александр Калягин.

sekret_kamambera_5Фото из спектакля   "Театральная афиша"

 


Анатолий Рыбаков:день рождения первого президентаРусскогоПЕНа

01-15-2015 просмотры 728

Рыбаков Анатолий

 

14 января - день рождения  Анатолия Рыбакова (1911-1998) , замечательного писателя, первого президента Русского ПЕН-центра, автора знаменитого романа-тетралогии "Дети Арбата". романа "Тяжелый песок" и других ставших хрестоматийными книг.


Ольга Седакова:Стелы и надписи.Презентация новой книги

01-13-2015 просмотры 785

Новая книга Ольги Седаковой «Стелы и надписи», выпущенная в свет издательством Ивана Лимбаха, СПб., 2014, была представлена читающей публике в Клубе "Дача на Покровке» (Покровский бульвар, 18) 12 января 2015 г.

  Ольга Балла-Гертман

"Отдельное издание "Стел и надписей" (давней, 1987 года поэтической книги Ольги Седаковой) важно уже само по себе – одним уже тем, что позволяет разместить эту небольшую изящную группу текстов в пределах одного взгляда, единого акта внимания. Прочитать ее как цельное высказывание.

Высказывание это, разумеется, – о жизни и смерти. Точнее, о рубеже, который их разделяет – и соединяет. Стелы – это погребальные камни, стражи границ: между миром живых и миром мертвых, пределов, на которых происходят и расставание, и встреча (которые вообще-то – одно и то же). Каждая – "памятник встречи", у каждой звучит "здравствуй!" – "любимое слово прощанья". Это – в самом деле "обычное начальное слово греческих надписей": "Здравствуй!" (буквально – "Радуйся!").

Стихотворения-"надписи" проясняют изображенное на стелах. Проясняют – из положения принципиально незнающего, лишь угадывающего, – одни из первых слов книги: "Откуда нам знать...?" Да, может быть, вся книга – движение, усилие угадывания: того, чего нельзя ни видеть глазами, ни знать твердым земным знанием. Поэтому вопросительная интонация сопровождает здесь речь с самого начала: "Кто и кого на прощанье / хочет запомнить?", "Кто же уходит?", "Что они там говорят?", "…зачем себя изучать?". Сопровождает настойчиво – тем более настойчиво, что не обретает ответа: по эту сторону границы ответов нет. По ту – в них уже не нуждаются. "– Что ты там видишь?" – допытывается безымянный путник у той, что уже отвернула свое лицо от всего земного, и та отвечает:

– Что я вижу, безумные люди?

Я вижу открытое море. Легко догадаться.

Море – и всё. Или этого мало,

чтобы мне вечно скорбеть, а вам –

                                        досаждать любопытством?

Все события, которые здесь происходят, – события пограничья. Все голоса, которые здесь слышны, эту границу пересекают – в обе стороны. Говорящие не очень хорошо слышат друг друга, они говорят на всё более разных, всё более удаляющихся друг от друга языках, во всё более разных направлениях – но еще слышат, еще говорят. Живые – еще о земном, теплом, сиюминутном ("Здравствуй, отец, у нас перестроили спальни. Мама скучает…"), те, кто по ту сторону – уже о непреходящих его основах.

                                – Мама велела сказать…

                                – Будешь ты счастлив.

                                 – Когда?

                                  – Всегда.

                                   – Это горько.

                                   – Что поделаешь,

                                                                         так нам положено…

Само видение происходящего в этой полупрозрачной, полупроницаемой пограничной области родственно сновидчеству. Сном череда попыток рассмотреть незримое и заканчивается ("во сне ли, в уме ли, какой-то старинной дорогой / шли мы однажды…") – и в последнем стихотворении цикла вдруг впервые появляется, и даже настойчиво повторяется, мотив ясного, утвердительного зрения. И тут становится понятно, что вся книга была движением от угадывания – к видению, возможному, однако, лишь по ту сторону земных предположений:

Здравствуй! как ясно ты смотришь на милую землю.

Остановись: я гляжу глазами огромней земли.

Только отсутствие смотрит. Только невидимый видит.

Так скорее иди: я обгоняю тебя.

Седакова1

(далее…)