Новости

ГРИГОРИЮ КРУЖКОВУ – 75!

09-14-2020 просмотры 23

Кружков Г.М.

От всей души поздравляем с юбилеем ГРИГОРИЯ МИХАЙЛОВИЧА КРУЖКОВА, члена Русского ПЕН-центра с 2002 года - известного поэта, переводчика поэзии и эссеиста! Желаем столь необходимого всем нам нынче крепкого здоровья и, конечно, новых блестящих творений!

По первой профессии он физик-теоретик. Окончил физический факультет Томского университета и аспирантуру по физике высоких энергий. С 1971 года оставил физику и стал заниматься переводами зарубежной поэзии. В 2000 г. защитил диссертацию в Колумбийском университете Нью-Йорка об ирландском поэте Уильяме Йейтсе и русском Серебряном веке и получил степень доктора (Ph.D.).

Григорий Кружков — один из крупнейших переводчиков англоязычной поэзии на русский язык. Он работал с произведениями широкого круга авторов, от шекспировских времён до классиков середины XX века. Кружковым целиком переведены и составлены книги избранных стихотворений Томаса УайеттаДжона ДоннаДжона КитсаЭмили Дикинсон, Уильяма ЙейтсаДжеймса ДжойсаРоберта ФростаУоллеса СтивенсаШеймаса Хини, антология английской поэзии абсурда «Книга NONсенса». В его переводе опубликована поэма Шекспира «Венера и Адонис» и три шекспировских пьесы: «Король Лир», «Буря» и «Пустые хлопоты любви». Ему принадлежат также переводы поэмы Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка» и стихотворения Редьярда Киплинга «За цыганской звездой», ставшего очень популярным в России благодаря кинофильму «Жестокий романс». Издание избранных переводов Кружкова «Англасахаб» (2002) включает стихи 115 поэтов; в 2009 году изданы «Избранные переводы» в двух томах.

Творчество Григория Михайловича высоко оценено, он лауреат государственной премии РФ по литературе (2003), литературной премии Александра Солженицына (2016) «за энергию поэтического слова, способность постичь вселенную Шекспира и сделать мир англоязычной лирики достоянием русской стихотворной стихии; за филологическое мышление, прозревающее духовные смыслы межязыковых и межкультурных связей», а также многих других премий: Большой Бунинской премиии в номинации поэтический перевод (2010); поэтической премиии журнала «Новый мир» «Anthologia» (2012) и Волошинской премиии (2013) за книгу «Двойная флейта». Кружков - Почетный доктор словесности Тринити-колледжа (Ирландия (2015). В 2019 году он стал первым лауреатом премии «Поэзия» в номинации «Поэтический перевод» за перевод «Оды греческой вазе» Джона Китса.

Кроме того, Григорий Кружков известен и как детский писатель. Его книги дважды были отмечены наградой ММКЯ «Лучшая книга года» в номинации детской литературы в 2006 и 2016 гг. Кроме того, работа Кружкова для детей удостоена Почётного диплома Международного Совета по Детской Книге (1996) и премии имени Корнея Чуковского (2010). Наиболее полно детские стихи и сказки Г.М.Кружкова представлены в его сборниках «Рукопись, найденная в капусте» и «Вышел лев из-за горы».


ВАЛЕРИЙ КАЗАКОВ. ТОЛПА ИЛИ НАРОД

09-09-2020 просмотры 67

Казаков. БелоруссияНужен диалог, иначе жди беды

В свежем номере «Литературной газеты» опубликована статья члена Русского ПЕН-центра, писателя, кандидата социологических наук Валерия Казакова, живущего в Белоруссии и оценивающего драматические события изнутри.

Прошёл месяц с той окаянной ночи, взорвавшей спокойствие и мир в душах рассудительных белорусов. Почти двое суток Минск и областные центры были отданы в руки милиции. Жестокость и необоснованность применения силы при задержании, перевозке и содержании в СИЗО не поддаются никакому объяснению. Думаю, что анализ и оценка того затмения – тема разбирательств независимой комиссии.

Ежедневные протестные акции первой недели неожиданно взорвались многотысячным воскресным шествием. Это было настолько неожиданно как для властей, так и самих протестующих, что у памятника «Минск – город-герой» витала эйфория победы, а многие чиновники втихаря писали заявления на увольнение. Белорусское ТВ хранило стыдливое молчание, не замечая происходящего за окном, вернее, ему запрещали актуальные эфиры. 16 августа стало поворотным днём в сознании белорусов. Сколько в то воскресенье вышло на марш протеста, никто толком не подсчитывал. Цифры разнятся от 120 тысяч до 200 тысяч человек. Точнее сказать трудно, национальной социологической службы в стране фактически нет, независимые, насколько мне известно, не аккредитованы. Официальные данные, вызывающие ухмылку, скорее всего, рассчитаны на зарубежного потребителя, лишённого доступа в интернет, и на местное население, прикованное привычкой к телевизору.

Все четыре воскресенья мне довелось наблюдать марши протеста, что называется, изнутри. Я не хочу вступать в полемику со сторонниками концепции цветных революций, гибридных войн, вездесущих рук Госдепа или Кремля, оставлю без внимания заявления нашего министра иностранных дел о двух сотнях боевиков на территории Республики Беларусь, а также утверждения о кем-то проплаченных наркоманах и «отморозках», о «разбежавшихся крысах», злобных белорусских националистах, кровожадных поляках и прочее, прочее, прочее. Во время острых противостояний такие споры, как правило, безрезультативны и вредят всем сторонам, так или иначе вовлечённым в конфликт. Все четыре мирных шествия больше напоминали старые забытые маёвки – по своему добродушию и внутреннему духу человеческого достоинства. С такой формой протеста мне пришлось столкнуться впервые, хотя за свой век всякого насмотрелся. Признаюсь, усиленно искал в этой уверенной в своей правоте массе скрытых организаторов, проплаченных коноводов, но не нашёл. Однако категорически утверждать ничего не берусь. Безусловно, трудно согласиться с текстами отдельных кричалок и содержанием самодельных плакатов, но такое встречается часто при кризисе власти.

Допустить же наличие некоего организующего и щедрого на деньги зарубежного центра в республике при хорошо поставленной службе местного КГБ и пограничников очень трудно. Давайте не будем оскорблять служивых незаслуженными упрёками. Разветвлённую сеть вербовщиков, подстрекателей и террористов они бы никогда не потерпели рядом в стране. Всех бы давно отловили, и сидели бы мазурики стройными рядами перед телекамерами на скамье подсудимых. Но таковых пока нет.

Как военный журналист, в прошлом побывавший во многих горячих точках, не могу согласиться с облыжным очернением всех сотрудников МВД, это далеко не так. Никакие маски и броня не защитят душу и сердце, но правда солдата всегда отличалась от правды генерала. И чем дольше министерское руководство будет прятать превысивших полномочия за спины честных офицеров, тем сильнее будет расти недовольство в народе.

Странные и противоречивые чувства боролись во мне, заставляя сердце то наполняться радостью за пробуждающееся самосознание народа, то животный страх сжимал всё внутри за будущее моих земляков. С каждой неделей во мне зрела убеждённость, что без мягкого, доброго вмешательства извне разрешить этот кризис будет невозможно. Власть впала в какой-то ступор и не желает замечать происходящее, давать адекватную оценку реалиям, игнорирует требования большой части народа. Долго так продолжаться не может, палка омоновца – плохой помощник в наведении порядка в доме. Однако пока именно ей отдаётся предпочтение. Шаг за шагом управленцами разрушается то, что с таким трудом создавалось многие годы. Иногда кажется, что внутри государственного аппарата действуют некие деструктивные силы, выставляющие власть в нелепом и комедийном свете, разбивающие авторитеты, сеющие в народе рознь. В чей воспалённый мозг могла прийти мысль послать в университет сотрудников МВД без опознавательных знаков задерживать студентов прямо в учебных корпусах?

Вообще, многие эпизоды из нынешних разгонов могут войти в историю борьбы за правопорядок в Европе по части курьёзов. Вот, например, крупный милицейский начальник под камеры разбивает палкой стеклянную дверь приватного кафе, чтобы в компании людей в цивильном задержать парней. Вот ещё: молодые ребята, убегая от милиции, прыгают в реку и плывут в одежде, их спасает служба спасения на водах. На следующий день бедолаг-спасателей вызывают в отделение и задерживают: не на тот берег доставили несостоявшихся утопленников. Или анекдотичная история с подростком, влепившим пощёчину бронзовому изваянию минского городового времён Николая Кровавого; мальчишку нашли и заставили под милицейскую камеру извиняться перед истуканом. А вот достопримечательность столицы Нина Багинская, ей 73 года, лет десять пожилую женщину пытаются задержать, выписывают штрафы и отнимают национальный флаг.

Национальная символика – бело-красно-белый флаг и герб «Погоня» – на сегодняшний день является единственным поводом для задержаний и избиений. Каждое утро сотрудники коммунальных служб, МЧС и милиции тратят массу средств и сил на борьбу с «буржуазными символами». Полный абсурд. Герб «Всадник на коне с мечом» на белорусских землях используется с первой половины XIV века и официально занесён в перечень историко-культурных ценностей Республики Беларусь. Флаг был первым символом Белорусской Народной Республики в 1918 году. Именно под этим флагом в верности своему народу клялся нынешний президент Беларуси. С 1991 по 1995 год являлся государственным флагом страны. И вот кто-то решил, что этот прапор – символ коллаборантов и использовался полицаями в годы оккупации... Но так можно договориться и до того, что над Кремлём развивается власовский стяг.

В минувшее воскресенье манифестация, несмотря на изрядный дождь, была самой многочисленной, кто-то насчитал 300 тысяч, кто-то более. Но точнее всех посчитало МВД: тридцать одна тысяча! Не буду придираться, может, там всё считает бронзовый городовой. Задержания опять стали неоправданно жёсткими. Идёт колонна – рядом обязательно крутятся люди в спортивной форме, скрывающие свои лица; стоит двум-трём ребятам отстать, как на них налетают, хватают, заталкивают в микроавтобусы без номерных знаков и увозят. Кто задерживал, за что – неизвестно. По данным МВД, задержано 633 человека. Массовых беспорядков, погромов, умышленного уничтожения имущества горожан в этот день, равно как и в другие, в республике не было, а задержали более полутысячи. В интернете пишут, что в прокуратуру подано тысяча двести заявлений от избитых, но о возбуждении хотя бы одного уголовного дела не слышно.

И ещё одна отличительная черта седьмого сентября: на марше появились антирусские лозунги и разговоры, вернее, антипутинские, к России и русским отношение традиционно доброе. Люди, узнав, что ты из Смоленска, говорят в лоб: «За что ваш президент предал белорусов?», «Неужели он не знает, что у нас здесь творится?», «Мы что – уже не братья, ему арабы роднее нас, потому что у них нефть?».

В понедельник идёт дождь, город живёт своей осенней жизнью, но проблемы не решены, диалога нет, и, думаю, его не будет. Ситуация – словно на болотном пожаре. Вот уже на одном из популярных сайтов опубликован опросник, где есть такой пункт: «Готовы ли вы создавать и вступить в отряды самообороны, а также давать отпор бандитам в штатском?» Тридцать семь процентов ответили «да», а это сто шестьдесят тысяч триста девяносто человек. Страшновато.

Думаю, над выходом из этой тупиковой ситуации ломают голову и в Москве, и в Минске. Возможно, следует поручить решение вопроса органам Союзного государства. Они ведь реально есть, существует и союзный парламент, и союзное руководство, и масса общественных организаций. Пусть хоть начнут этот трудный и непростой разговор. Думаю, не следует уповать на принятие в республике новой конституции и проведении по ней открытых выборов. Многое, очень многое изменилось в стране за последние пять лет, а за последний месяц ещё больше. Кто этого не видит – непременно проиграет.

https://lgz.ru/article/-36-6751-09-09-2020/tolpa-ili-narod/


ПОБЕДИТЕЛИ НАЦИОНАЛЬНОГО КОНКУРСА «КНИГА ГОДА» — 2020

09-07-2020 просмотры 36

ПОЗДРАВЛЯЕМ ОЛЕГА ЧУХОНЦЕВА – ПОБЕДИТЕЛЯ В НОМИНАЦИИ «ПОЭЗИЯ ГОДА»!Книга года

В ходе Московской международной книжной ярмарки были оглашены имена победителей национального конкурса "Книга года" – 2020. По данным ММКЯ, национального титула "Книга года" удостоено 20-томное издание "Библиотека литературы Древней Руси".

Что касается десяти специальных номинаций конкурса, то победителем в номинации "Проза года" оказался роман Максима Замшева "Концертмейстер", лидером номинации "Поэзия года" – сборник Олега Чухонцева "И звук и отзвук: из разных книг" (М., Рутения, 2019).

В номинации "Детям XXI века" лучшей признана книга Александры Литвиной "Транссиб. Поезд отправляется", а также специальный диплом получила книга детского классика Альберта Лиханова "Дети Победы. Роман в повестях". Номинация "Поколение Z" признала лауреатом серию подростковых книг "Рассказы Волчка".

В номинации Humanitas выиграло жизнеописание "Есенин: Обещая встречу впереди" Захара Прилепина, специальным дипломом наградили воспоминания Вениамина Смехова "Жизнь в гостях". Дипломом финалиста награжден Сергей Чупринин за литературную антологию «Оттепель: События. Март 1953 – август 1968». Эта книга также отмечена грамотой Российского исторического общества.

В номинации Non-fiction победила популярная энциклопедия "Якутский холод". В номинации "ART-книга" отмечена серия "Материалы к биографии". За "Искусство книгопечатания" наградили реконструкцию рукописи А.П. Чехова "Остров Сахалин".

https://www.rewizor.ru/literature/news/nazvany-pobediteli-natsionalnogo-konkursa-kniga-goda-2020/


ПРЕМИЯ «МОСКОВСКИЙ СЧЕТ» ЗА ЛУЧШУЮ ПОЭТИЧЕСКУЮ КНИГУ БЫЛА ВРУЧЕНА НА ММКЯ В ВЫСТАВОЧНОМ ЗАЛЕ «МАНЕЖ»

09-07-2020 просмотры 45

Московский счет

Московский поэтический цех выбрал лучшую книгу стихов 2019 года, указано на официальном сайте премии "Московский счет". Эта награда появилась на свет по инициативе Евгения Бунимовича и вручается с 2003 года. Задача премии – отражать коллективную оценку событий в поэтической жизни Москвы сообществом столичных поэтов.

В этом году в голосовании участвовали 176 поэтов, проживающих в Москве, но представляющих самые разные поколения и непохожие литературные жанры. Состав голосующих складывается исторически, но иногда в состав жюри оргкомитет вводит новые имена.

Дипломы премии "Московский счет" 2020 года получили 9 книг, набравших максимум голосов. Это:

Марина Бородицкая. Тихие игры. М.: Воймега, 2019;

Игорь Булатовский. Северная ходьба: Три книги. М.: Новое литературное обозрение, 2019;

Сергей Гандлевский. Счастливая ошибка. М.: Corpus, 2018;

Олег Дозморов. Уральский акцент. М.: Воймега, 2019;

Всеволод Емелин. Крайние песни. М.: Фаланстер, 2019;

Вячеслав Куприянов. Противоречия: опыты соединения слов посредством смысла. М.: Б.С.Г.-Пресс, 2019;

Андрей Чемоданов. Пропущенные вызовы. М.: Воймега, 2019;

Ирина Шостаковская. Гараж. М.: Новое литературное обозрение, 2019;

Аркадий Штыпель. Однотомник. М.: Б.С.Г.-Пресс, 2019.
Почетного упоминания удостоены также книги, которым до диплома не хватило всего нескольких голосов:
Сухбат Афлатуни. Русский язык. М.: Воймега, 2019;

Оксана Васякина. Ветер ярости. М.: АСТ, 2019;

Георгий Геннис. Чем пахнет неволя. М.: Новое литературное обозрение, 2019;

Татьяна Данильянц. В объятиях реки. М.: Воймега, 2019;

Надя Делаланд. Мой папа был стекольщик. М.: Стеклограф, 2019;

Сергей Круглов. Тысячелетие Битлз. М.: Стеклограф, 2019;

Евгений Лесин. Кормление уток на берегу реки Сходни. М.: У Никитских ворот", 2019;

Герман Лукомников. Хорошо, что я такой. Почти детские стихи. М.: Самокат, 2019;

Лев Оборин. Часть ландшафта. М.: АСТ, 2019;

Марина Тёмкина. Ненаглядные пособия. М.: Новое литературное обозрение, 2019.

Четыре книги заслужили специальные премии:

Наталия Азарова. Революция и другие поэмы. М: ОГИ, 2019;

Юлий Гуголев. Мы — другой. М.: Новое издательство, 2019;

Геннадий Каневский. Всем бортам. М.: Белый ветер (Tango Whiskyman), 2019;

Олег Чухонцев. И звук и отзвук: из разных книг. М.: Рутения, 2019.

Лауреатом Малой премии стала Евгения Вежлян с дебютной книгой "Ангел на Павелецкой" (М.: Воймега, 2019). Большую премию получил Михаил Гронас за книгу "Краткая история внимания" (М.: Новое издательство, 2019).

 

https://www.rewizor.ru/literature/news/komu-vypal-moskovskiy-schet-v-2020-godu/


МОСКОВСКАЯ МЕЖДУНАРОДНАЯ КНИЖНАЯ ЯРМАРКА ПРОДОЛЖАЕТ СВОЮ РАБОТУ

09-04-2020 просмотры 86

ММКЯ общий вид

33-я Московская международная книжная ярмарка проходит в этом году не в привычном 75-м павильоне на ВДНХ, а в Выставочном зале «Манеж». Пандемия внесла коррективы в работу ММКЯ, но главное осталось неизменным — прекрасные издания новых и любимых книг на любой вкус. Церемония открытия масштабного литературного форума прошла под знаком благодарности врачам и всем медицинским работникам, на чьи плечи легло бремя борьбы с коронавирусом. Советник президента РФ Владимир Толстой точно подметил, что мы научились узнавать друг друга по глазам, потому что все остальное скрывает маска, и категорически не согласился с теми, кто называет книжников безрассудными, раз они не боятся массовых мероприятий. "Мы смелые. Здесь собрались рыцари книгоиздания, которые встречаются с осторожностью, но с открытым забралом", - сказал он, обратив внимание на то, что ММКЯ прекрасно смотрится в "Манеже".

Трансляции мероприятий можно будет смотреть на сайте ярмарки  http://mibf.info/

Как всегда, программа ярмарки насыщена встречами с писателями, среди которых много членов ПЕНа.

3.09. свою новую книгу "Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины" (издательство «Молодая гвардия») представил Павел Басинский.

5.09. в 17-30

Встреча с писателем, главным редактором журнала «Юность» Сергеем Шаргуновым (СЦЕНА 8 / Второй этаж)

5.09. в 20:15

Круглый стол. «Я научила женщин говорить…» Участники: Светлана Василенко, Лидия Григорьева, Надежда Ажгихина. (СЦЕНА 9 / Балкон)

Открытая дискуссия о взаимоотношениях мужчины и женщины в современном мире, его отражении в художественной литературе. Творчество женщин привлекает стойкое внимание читателей, критиков, исследователей, поэтому в обсуждении примут участие не только авторы, но и журналисты, издатели, представители академического сообщества. В рамках этой дискуссии будут представлены сборники женской поэзии «Я научила женщин говорить…» в 2-х т., «Русский женский Декамерон», «Дочки-матери», выпущенные при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

6.09. в 12-45

Презентация сборника эссе Анатолия Курчаткина «Открытый дневник». (СЦЕНА 9 / Балкон)

«Открытый дневник» Анатолия Курчаткина собран из его записей на фейсбуке. Это размышления писателя о Боге, о русской истории, о современной жизни и главное — о русской литературе. Разрозненные внешне заметки соединяет в единое целое личность автора. Такой жанр писатель определяет как «рефлексии». В книгу также включена повесть «Реквием» — пронзительный рассказ о родителях автора, о времени, в которое они жили, о том, как это нелёгкое время формировало человека.

6.09. в 16-15

Кабаре пани Петрушевской. Презентация книги «Брачная ночь, или 37 мая» (СЦЕНА 4 / Конференц-зал)

Книга пьес Людмилы Петрушевской — явление редкое и значительное. Вот уже почти пятьдесят лет её пьесы существуют в театральном мире, сначала власти СССР их запрещали, но пьесу ведь можно поставить и в комнате. Что и делали режиссёры. Считается, что пьесы читать трудно. Однако вскоре читатель — удивительным образом — создает для себя декорации, видит героев, становится зрителем созданного им самим спектакля. Откройте книгу. Театр Людмилы Петрушевской теперь ваш.

Подробную программу можно найти здесь:

https://knigivgorode.ru/mibf/events/?days=2020-09-04&lang=ru

Фото Константина Завражина


ДАР ОРГАНИЧЕСКОГО БЕЗЗЛОБИЯ СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА. ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРУ ЕРОФЕЕВУ. 1990

08-27-2020 просмотры 141

Довлатов С.

 

30 лет назад не стало Сергея Довлатова (3.09.1941—24.08.1990).       В год своего ухода он дал интервью нынешнему Президенту Российского отделения Международного ПЕН-клуба «Русский ПЕН-центр» Виктору Ерофееву, которое было опубликовано в № 24/1990       журнала «Огонёк» под названием «Дар органического беззлобия». Интервью вошло в 4-ый том Собрания сочинений С.Д.Довлатова (СПб, Азбука, 2011). Предлагаем вашему вниманию беседу писателей (с небольшими сокращениями).

В. Ерофеев: Расскажите немного о себе. Где вы жили до отъезда?

С. Довлатов: Я родился в эвакуации, в Уфе. С 1945 года жил в Ленинграде, считаю себя ленинградцем. Три года жил в Таллинне, работал в эстонской партийной газете. Потом меня оттуда выдворили: не было эстонской прописки. Вообще-то мать у меня армянка, отец еврей. Когда я родился, они решили, что жизнь моя будет более безоблачной, если я стану армянином, и я был записан в метрике как армянин. А затем, когда пришло время уезжать, выяснилось, что для этого необходимо быть евреем. Став евреем в августе 1978 года, я получил формальную возможность уехать.— А вот сейчас, в связи с событиями в Армении, ваша армянская кровь как-то дает о себе знать?— Я знаю, что это кому-то кажется страшным позором, но у меня никогда не было ощущения, что я принадлежу к какой-то национальности. Я не говорю по-армянски. С другой стороны, по-еврейски я тоже не говорю, в еврейской среде не чувствую себя своим, И до последнего времени на беды армян смотрел как на беды в жизни любого другого народа — индийского, китайского... Но вот недавно на одной литературной конференции познакомился с Грантом Матевосяном. Он на меня совсем не похож — он настоящий армянин, с ума сходит от того, что делается у него на родине. Он такой застенчивый, искренний, добрый, абсолютно ангелоподобный человек, что, подружившись с ним, я стал смотреть как бы его глазами. Когда я читаю об армянских событиях, я представляю себе, что сейчас испытывает Матевосян. Вот так, через любовь к нему, у меня появились какие-то армянские чувства.

— Значит, вы себя чувствуете как бы абстрактно-русским?

— Я долго думал, как можно сформулировать мою национальную принадлежность, и решил, что я русский по профессии.

— А что это значит — русский по профессии?

— Ну, я пишу по-русски. Моя профессия — быть русским автором.

— Русский автор — значит, подразумевается и русская культура, русские писатели, за вами стоящие?

— С одной стороны, за мной ничего не стоит. Я представляю только себя самого всю свою жизнь и никогда, ни в какой организации, ни в каком содружестве не был. С другой стороны, за мной, как за каждым из нас, кто более или менее серьезно относится к своим занятиям, стоит русская культура. Отношение к которой очень меняется. Когда я жил в Ленинграде, я читал либо «тамиздат», либо переводных авторов. И когда в каком-то американском романе было описано, как герой зашел в бар, бросил на цинковую стойку полдоллара и заказал двойной мартини, это казалось таким настоящим, подлинным... прямо Шекспир!

— Большая литература...

— Да. И только в Америке выяснилось, что меня больше интересует русская литература...

— Каков был ленинградский писательский круг в то время?

— Это было странное поколение. Я бы не сказал — незамеченное, а какое-то не очень яркое. После того как отшумело поколение — Битов, Марамзин, Сергей Вольф, и замкнул его Валерий Попов, который старше меня всего на год, появился я. И некоторое время в этой среде было принято говорить, хотя это и нескромно звучит: «После Сережи уже никто не появился». Это не так. Среди моих сверстников и знакомых были очень способные люди. Просто дальше шло поколение душевно нестойких, с какими-то ментальными проблемами... И наше поколение не произвело никакого эффекта в отличие от предыдущего.

— Значит, у вас как у писателя жизнь сложилась не лучшим образом?

— Это была какая- то невероятная смесь везения и невезения. С одной стороны, казалось бы, полное невезение — меня не печатали. Я не мог зарабатывать литературным трудом. Я стал психом, стал очень пьющим, Меня окружали такие же спившиеся непризнанные гении. С другой стороны, куда бы я ни приносил свои рассказы, я всю свою жизнь слышал только комплименты. Никогда никто не выразил сомнения в моем праве заниматься литературным трудом.

— И тогда возникло желание бежать?

— Не то что желание — просто со всех сторон сошлись обстоятельства, из которых в результате стало ясно, что перспективы никакой нет. Печатать не будут, зарабатывать трудно, жена настроена скептически по отношению к властям. Дело в том, что в нашей семье не я был инициатором отъезда... Затем, как ни странно, моя дочь, которой в то время было 11 лет, тоже считала, что надо ехать — может, это было естественное желание видеть мир. Моя мать сразу сказала — как вы, так и я.

У меня года за полтора до отъезда начались публикации на Западе, и это усугубляло мое положение. Выгнали из одного места, из другого, потом я охранял какую-то баржу на Неве, вмерзшую в лед.

Она не представляла вообще никакой ценности, кажется, с нее уже все было украдено, что можно было украсть. Но круглосуточно три человека — двое остальных были с высшим образованием — ее охраняли. Короче говоря, началась невозможная жизнь. Представьте себе — в Ленинграде ходит такой огромный толстый дядя, пьющий. Печатается в «Континенте», в журнале «Время и мы». Участвует в литературной жизни, знаком с Бродским. Шумно везде хохочет, говорит какие-то глупости, ведет вздорные антисоветские разговоры и настоятельно всем советует следовать его примеру. И если существовал какой-то отдел госбезопасности, который занимался такими людьми, то им стало очевидно: надо либо сажать, либо высылать. Они же не обязаны были знать, что я человек слабый, и стойкий диссидент из меня вряд ли получится...

— Значит, вам помогли уехать?

— Сейчас в эмиграции любят говорить о пережитых страданиях. Меня никто не выкидывал, не вытеснял, не высылал... Просто сама жизнь так сложилась. В наручниках меня никто не заставлял туда ехать — просто посоветовали. Я нормально, в общей массе уезжающих евреев прибыл сначала в Вену, потом в Нью-Йорк.

— Вам заранее хотелось поехать в Америку?

— Да. Не скажу, что я был большим америкоманом, но я об Америке знал больше, чем о какой-либо другой стране. И не случайно. Бродский любит повторять такую фразу: «Для того чтобы жить в Америке, нужно что-то полюбить в этой стране». Мне повезло, я довольно много знал. Я всегда любил джаз. Как ни странно, я любил американское кино. Я любил американский спорт и немного знал его. Я любил американскую моду, мне нравился американский стиль. Как все нормальные молодые люди моего возраста, я любил Хемингуэя. И вообще любил американскую прозу — это была единственная литература, о которой я мог сказать, что я ее, хоть поверхностно, но знаю. И, кроме того, я знал нечто очень важное для меня — что в любой другой стране, скажем, в Европе, я буду иностранцем. Единственная страна на земном шаре, где человек непонятного происхождения, владеющий восточноевропейским языком, будет чувствовать себя естественно, — это Америка. Нью-Йорк — это филиал земного шара, где нет доминирующей национальной группы и нет ощущения такой группы. Мне так надоело быть непонятно кем — я брюнет, всю жизнь носил бороду и усы, так что не русский, но и не еврей, и не армянин... Так что я знал, что там буду чувствовать себя хорошо.

— И чем же вы начали заниматься?

— А ничем. Такой традиционный эмигрантский вариант в ту пору — жена работает, а муж, лежа на диване, разглагольствует в манере Лоханкина, строит планы и задумывается о судьбах демократии. Что я и проделывал в течение нескольких месяцев. Потом возникла идея создать газету. Вокруг ошивались бывшие журналисты, и мы решили это делать вместе. Тут же возник вопрос — а кто нам разрешит, и выяснилось, что разрешения не требуется, просто нужно купить помещение, бумагу, техническое оборудование. А потом стало ясно, что все это можно взять в аренду, взять деньги в долг... В результате мы раздобыли 16 тысяч долларов, смехотворную по сегодняшним временам сумму, и с этого началась еженедельная газета «Новый американец», форматом как «Неделя», но 48-страничная. Это была самая толстая русскоязычная газета на земле — по объему в каждый номер можно было вколотить «Капитанскую дочку» Пушкина. Она существовала два года. Я в этой газете был главным редактором. Но это была скорее протокольная должность, а на самом деле существовало коллегиальное руководство.

— «Новый американец» провалился потому, что русская эмиграция оказалось неспособной к плюрализму? Или по другим причинам?

— «Новый американец» провалился, как все на свете проваливается, по разным причинам: косность читательской эмигрантской аудитории. Отсутствие делового опыта. Неумение строить личные отношения в редакции и т. д.

— Лимонов в аналогичном интервью сказал, что он преуспевающий западный писатель. Вы себя таким чувствуете?

— Во-первых, себя таким не чувствует Лимонов, что не мешает ему говорить все, что ему вздумается. Я себя таким не чувствую и не являюсь таковым.

— Тем не менее «Ньюйоркер» вас печатает. Успех у критики безусловный. Рецензии в наиболее престижных журналах я видел своими глазами. Значит, успех есть, вы же не будете это отрицать...

— Нет, это было бы глупо и выглядело бы кокетством. В России успех — это понятие однозначное. Оно включает в себя деньги, славу, комфорт, известность, положительную прессу, репутацию порядочного человека и т. д. В Америке успехов может быть десять, двенадцать, пятнадцать. Есть рыночный успех, есть успех у университетской профессуры, есть успех у критиков, есть успех у простонародья. Мой случай, если вы согласны называть его успехом, по-английски называется «Critical acclaim» — замечен критикой. Действительно, было много положительных рецензий.

— Что вы сами скажете о себе как о писателе?

— Не думайте, что я кокетничаю, но я не уверен, что считаю себя писателем. Я хотел бы считать себя рассказчиком. Это не одно и то же, Писатель занят серьезными проблемами — он пишет о том, во имя чего живут люди, как должны жить люди. А рассказчик пишет о том, КАК живут люди. Мне кажется, у Чехова всю жизнь была проблема, кто он: рассказчик или писатель? Во времена Чехова еще существовала эта грань.

— А что вы делаете на радио «Свобода»?

— Я не журналист по духу. Меня не интересуют факты, я путаю, много вру, я не скрупулезный, не энергичный, короче — не журналист. Хотя всю жизнь зарабатывал именно этим. И, оказавшись в эмиграции, я для себя выработал жанр. Поскольку я не знал американской жизни, плохо знал американскую прессу, не следил за американским искусством, я внедрил такой жанр, который в России называется «Взгляд и нечто». Довлатов разглагольствует о чем придется. Стал поступать какой-то отклик, значит, кто-то слушает, кому-то нравится... Вообще, если бы так случилось, что я заработал бы большие деньги, я бы, наверное, прекратил журналистскую деятельность. Но, с другой стороны, если бы я заработал огромные деньги, я бы литературную деятельность тоже прекратил. Я бы прекратил всяческое творчество. Я бы лежал на диване, создавал какие-то организации, объездил весь мир, помогал бы всем материально, что, между прочим, доставляет мне массу радости.

— Получается, что ваша литературная деятельность не слишком серьезна?

— Раньше я к ней относился с чрезмерной серьезностью, считал, что это моя жизнь, Всем остальным можно было пренебречь, можно было разрушить семью, отношения с людьми, быть неверующим, допускать какие-то изъяны в репутации, но быть писателем. Это было все. Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.

http://www.sergeydovlatov.ru/index.php?cnt=11&sub=1


К 85-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АНАТОЛИЯ ГЛАДИЛИНА (21.08.1935-24.10.2018)

08-21-2020 просмотры 89

Гладилин

Известному писателю и диссиденту, члену Русского ПЕН-центра с 2004 года, Анатолию Тихоновичу Гладилину 21 августа исполнилось бы 85 лет.

 Анатолий Гладилин родился в 1935 году в Москве. В 1954–1958 гг.  учился в Литературном институте им. А.М.Горького. По собственным словам, ушёл из Литературного института, не закончив его, и не знал, что делать дальше. Но неожиданно получил приглашение в "Московский комсомолец" работать заведующим отделом литературы и искусства. Позже работал редактором на киностудии им. Горького. Его повесть "Хроника времен Виктора Подгурского", опубликованная в журнале "Юность" в 1956 году, стала одним из первых произведений «оттепели». Гладилин открыто выступил против суда над А. Синявским и Ю. Даниэлем. Повесть «Прогноз на завтра», написанная в 1972 году, была опубликована лишь в эмигрантском издательстве «Посев».

 В конце 1970-х годов из-за разногласий с советской властью писатель был вынужден эмигрировать из СССР. Как вспоминал сам Гладилин, связанные с периодом "хрущевской оттепели" идеалистический порыв и чувство эйфории, воцарившиеся в кругах творческой интеллигенции, в дальнейшем разбились о суровую действительность в лице государственной системы. "Нам запрещалось описывать жизнь такой, какая она есть, и предписывалось писать о том, какой она должна быть, - сетовал он. - И называли это соцреализмом".

Как признавал Гладилин, изначально он не являлся ярым противником советской власти, однако постоянные разногласия и борьба с литературными редакторами в конечном итоге привели к тому, что противоречия приняли неразрешимый характер. "Они просто корежили мои книги, - говорил он. - Однажды я понял, что так больше продолжаться не может".

В 1976 году писатель покинул Советский Союз и с тех пор жил в Париже, однако постоянно поддерживал связь с Россией, подчеркивая, что его творчество предназначено именно для российских читателей. Во французской столице Гладилин написал такие книги, как "Парижская ярмарка", "Большой беговой день", "Французская советская социалистическая республика", "Улица генералов". Его последняя книга, мемуарная повесть "Тигрушка", увидела свет в 2015 году.

Вклад Анатолия Гладилина в распространение русского языка и русской литературы за рубежом был отмечен медалью Пушкина.  Почетная награда ему была  вручена на церемонии в посольстве России во Франции.


«ВОЛЬНОЕ СЛОВО» — ТРЕТИЙ ВЫПУСК

08-16-2020 просмотры 129

Вольное слово № 3

Дорогие друзья! Приглашаем вас посмотреть третий выпуск литературного видеожурнала «Вольное слово».

В этот раз вас ждёт встреча с уже знакомыми по первым двум номерам авторами: Зинаидой Варлыгиной, Татьяной Варлыгиной, Михаилом Кукулевичем, Светланой Самченко и Екатериной Турчаниновой, а также знакомство с поэтом Шухратом Хусаиновым.

Содержание выпуска:

Страница 1. Вступительное слово главного редактора.

Зинаида Варлыгина.

Страница 2. Премьера рубрики «В переделкинских переулках…»

Зинаида Варлыгина. Краткая история городка писателей Переделкино. Стихи о Переделкино в авторском исполнении.

Страница 3. Записки Русского ПЕН-центра.

Екатерина Турчанинова. Рассказ об Андрее Битове.

Страница 4. Премьера рубрики «Три века русской поэзии»

Михаил Кукулевич. Рассказ об Антоне Дельвиге. Песни на стихи Антона Дельвига.

Страница 5. 160 лет со дня рождения Исаака Левитана.

Татьяна Варлыгина. Фоторепортаж из единственного в России музея Левитана. Плёс, 2010.

Страница 6. История русского флота.

Светлана Самченко. Очерк «Житие святого Николая».

Страница 7. Слово поэта.

Шухрат Хусаинов. Стихи и песни.

Страница 8. Заключительное слово главного редактора.

Зинаида Варлыгина.

Мы будем рады, если после просмотра нового выпуска нашего журнала вы поделитесь с нами своими впечатлениями! Оставляйте комментарии к этой записи, пишите нам через сообщения группы и на электронную почту: volnoe-slovo@yandex.ru

С уважением, редакция литературного видеожурнала «Вольное слово»:

Зинаида Варлыгина, Татьяна Варлыгина

 

 

 

 


НАТАЛЬЯ ИВАНОВА: У НАС ЕСТЬ ЛИТЕРАТУРА И ЕСТЬ ПИСАТЕЛИ

08-13-2020 просмотры 108

Иванова. Литературный парк

Наталья Иванова. Литературный парк с фигурами и беседкой: Избирательный взгляд на русскую прозу XXI века. Редактор: Максим Амелин. – М.: Рутения, 2020.

«Уже несколько десятилетий звучат мнения, что литературная критика умерла – в популярных СМИ ей практически не осталось места, да и на умы массовой аудитории она особо не влияет. Факты оспорить сложно, а вот их упадническая интерпретация – повод если не для возмущённой отповеди, то как минимум для приступа острой тафофобии, ведь заживо хоронится вполне актуальный феномен», - начинает свою рецензию на новую книгу Натальи Ивановой Александр Москвин («Литературная газета» № 31).

«Современные писатели вовсе не принижаются на фоне великих предшественников. Наталья Иванова чутко откликается на прозу Михаила Шишкина, Владимира Шарова, Евгения Водолазкина… Кризисное состояние обусловлено не только пишущей братией. Тут замешан и книжный бизнес с перепроизводством масскульта, и публика, потерявшаяся в нахлынувшем культурном изобилии. Решать выявленные проблемы Наталья Иванова не берётся – многосоставные причины требуют коллективного усилия. Лишь в отношении литературной критики описательный тон «как обстоит дело» сменяется побудительным «как должно быть». Перед своими коллегами Наталья Иванова ставит внушительную задачу: отряхнувшись от снобизма и рыночных соблазнов, превратиться в этаких «ломовых лошадей просвещения».

Статьи и эссе Натальи Ивановой основаны на детальном филологическом анализе. Язык, стиль и поэтика для автора важнее «темы и проблемы». Однако, рассуждая о тексте и отталкиваясь от текста, Ивановой удаётся выйти далеко за его пределы. Читатель, рискнувший прогуляться по аллеям нашей словесности вместе с этим критиком, сможет не только лучше понять состояние современного литпроцесса, но и осмыслить самого себя как (пускай и не самого влиятельного) участника.

 

https://lgz.ru/article/-31-6747-29-07-2020/na-tyemnykh-alleyakh-slovesnosti/