Новости

Сергей Гандлевский: презентация новой книги в клубе «Дача на Покровке»

02-13-2015 просмотры 681

 

Гандлевский

16 февраля, понедельник
Презентация книги Сергея Гандлевского «La ruggine e il giallo» (Рим, Gattomerlino, 2014)
Участвуют: Клаудиа Скандура, Евгений Солонович
Начало в 19.00
Клуб «Дача на Покровке», Покровский бульвар, 18

Страница мероприятия в Фэйсбуке

"Дача на Покровке" - на гугл-карте


Михаил Яснов: «Продажа «Детгиза» – это позор»

02-13-2015 просмотры 880

Яснов

Михаил Яснов: «Продажа «Детгиза» – это позор»

Весть о том, что легендарный «Детгиз», основанный ещё большевиками, выставляется в 2015 году на продажу, несомненно, стала резонансной. Росимущество намерено выставить на аукцион 100 процентов акций книжного предприятия. В ответ Союз писателей Петербурга обратился к Правительству РФ с просьбой не продавать издательство.

Корреспондент «Нашей Версии на Неве» обсудил с одним из подписантов обращения – известным петербургским писателем Михаилом Ясновым – состояние современной детской литературы, причины беды, постигшей «Детгиз», а так же то, как можно спасти знаменитое предприятие.

– Михаил Давидович, как бы вы оценили состояние современной российской детской литературы?

– С моей точки зрения, уже несколько лет кряду мы переживаем бум детской литературы: и малышовой, и подростковой. Это очень важно. Сегодня главная забота и наших крупных издательств, например, «Эксмо» или «АСТ», и таких небольших, как«Самокат», «Розовый Жираф», «КомпасГид» и, конечно, наш «Детгиз» – издавать книги как можно лучше и разнообразнее. Конечно, немало трудностей. Детская книга, к сожалению, вещь дорогая – на её выпуск нужно много денег. Но, в целом, детская литература сегодня заслуживает того, чтобы о ней говорили и её издавали.

я-Детгиз

– То есть, тот кризис детской литературы, который пришёлся на 90-е годы, преодолён?

– Да, действительно, тогда мы очень переживали по поводу того, что с ней случится. Было мало новых и молодых писателей, книги издавались, как вы помните, довольно скверно и некачественно. Мы, к счастью, это преодолели. В частности, благодаря вниманию наших издательств к молодым дарованиям. В «Детгизе», например, каждый год проводился фестиваль молодых литераторов, талантливых поэтов и прозаиков. Это, безусловно, приносит свои плоды.

(далее…)


ПЕНовцы среди финалистов премии «Писатель XXI века»

02-13-2015 просмотры 840

В Малом зале ЦДЛ прошел вечер, посвященный объявлению шорт-листов международной литературной премии «Писатель XXI века» по результатам 2014 года.  Среди финалистов ПЕНовцы - Владимир Алейников,  Лев Аннинский, Павел Нерлер.

Победители будут объявлены 5 марта.

pisatel

Все хотят быть счастливыми

Финалисты премии «Писатель XXI века» получили дипломы


писатель xxi века, премия, шорт-лист, цдл

Наталья Гранцева и Нина Краснова поздравляют дипломантов. Фото автора

В Малом зале ЦДЛ прошел вечер, посвященный объявлению шорт-листов международной литературной премии «Писатель XXI века» по результатам 2014 года. (далее…)


Анжелина Полонская: «Schwärzer als Weiß» — новая немецко-русская книга

02-12-2015 просмотры 809
Полонская - обл
В Лейпциге вышла первая немецко-русская книга Анжелины Полонской "Schwärzer als Weiß" ("Чернее  белого", переводчик Erich Ahrndt, Издательство Leipziger Literaturverlag),  которая будет представлена на  лейпцигской ярмарке в марте. Автор будет презентовать ее с 13 по 15 марта, а так же проведет несколько вечеров: первый - в издательстве, затем встреча с ассоциацией переводчиков ( Лейпциг) и  20 марта в рамках программы Академии Солитьюд ( Akademie Schloss Solitude, Штутгарт) на Международном Дне поэзии в Берлине . А 29 апреля в Штутгарте состоится творческий вечер А. Полонской -   при участии и поддержке Академии Солитьюд.
Фото: Ralf Julke

МаринаВишневецкая в «Тем временем» АлександраАрхангельского

02-11-2015 просмотры 622

 

Тем временем - общий план

Передача "ТЕМ ВРЕМЕНЕМ"  - тема "Русское слово: предел растяжимости", выпуск  9 февраля 2015 г. . В разговоре  кроме Александра Архангельского и Марины Вишневецкой   участвуют  Максим Кронгауз, Марина Королева, Елена Шмелева, Александр Казинцев, Владимир Пахомов.

Тем временем - Марина

Видео этого выпуска  - на сайте канала Культура в открытом доступе.


Томаш Оманьски:я хотел бы принести извинения русскому народу

02-10-2015 просмотры 779


 

Граждане Польши приносят свои извинения

российскому народу

Томаш Оманьски,

Польский культурный центр в Калининграде

От своего имени и от имени миллионов своих соотечественников в Польше, я хотел бы принести извинения прежде всего русскому народу, который сегодня, так же, как и Красная Армия 70 лет назад, освобождающая концлагерь Освенцим, много национален.

Хочу попросить прощения за слова, которые были высказаны осознанно (или возможно нет), оскорбляющие память всех тех молодых людей, солдат Красной Армии, могилы которых находятся до сих пор в моей родной Польше.
(далее…)


Заявление Русского ПЕН-центра о выставке в Тарту

02-10-2015 просмотры 1 323

Русский ПЕН-центр  решительно осуждает  проведение в эстонском городе Тарту выставки работ польских художников "Моя Польша. Вспоминая и забывая", на которых трагедия Холокоста представляется с издевательским юмором. Особое возмущение вызывает видеоролик польского художника Артура Жмиевского, снятый в газовой камере, в котором совершенно обнаженные люди за минуту до смерти радостно играют в пятнашки.

Мы считаем, что экспонирование таких антисемитских работ на выставке грубо нарушает нормы человеческой морали, по сути, является глумлением над памятью безвинно погибших людей и не делает чести участникам и организаторам выставки.

ИСПОЛКОМ РУССКОГО ПЕН-ЦЕНТРА


«Москва Пастернака в событиях и лицах». Выставка в Трубниках

02-10-2015 просмотры 759
Пастернак3
"Москва Пастернака в событиях и лицах"
Выставка к 125-летию со дня рождения поэта открылась в Москве в Доме Остроухова (Трубниковский переулок, дом 17). (далее…)

Лев Тимофеев: Две странички Пастернака. К 125-летию поэта

02-10-2015 просмотры 874

Пастернак

Лев Тимофеев:

10 февраля исполнится 125 лет со дня рождения великого русского поэта Бориса Леонидовича Пастернака. Глядя на эти цифры и понимая, что он – твой современник (правда, старший), испытываешь некоторую растерянность. Счастлив, что по этому поводу у меня есть хоть и скромный, но свой «мемуар».

Две странички Пастернака

Эти две пожелтевшие странички из блокнота с записью телефонной беседы с Б. Л. Пастернаком я считал утраченными во время обыска и ареста в 1985 году, и вот теперь (т.е. в 1990 г.- Л. Т.), случайно обнаружив их заложенными между листами какой-то давно не читанной книги, тороплюсь опубликовать, сопроводив историей самого разговора.

Пастернак 1

* * *

Когда-то давным-давно, в пятидесятых годах, я учился в Институте внешней торговли и был в числе активных устроителей студенческих вечеров, славившихся, впрочем, по всей Москве. Однажды во время подготовки к новогоднему балу мне пришла в голову мысль записать на пленку и обнародовать в разгар веселья поздравления студентам от писателей, казавшихся мне значительными. Идея не была случайной: магнитофоны в то время только начинали входить в моду и были громоздки, у нас же в институте был неплохой лингафонный кабинет, и там было даже несколько различных моделей переносных американских магнитофонов. Техник этого кабинета был мой хороший знакомый, и мы с ним легко сговорились.

Как я теперь понимаю, тут была подоплека не только техническая. Встречали-то мы 1957 год, а за плечами пятьдесят шестой был. Хрущев против Сталина. Венгрия. Кто мы такие? В какое время живем? Спросить нам не у кого было. Тянулись к старшим, а старшие или сами ничего не знали, или напуганы были, или высокомерно не хотели нам ничего говорить – впрочем, когда высокомерно, а когда и за нас боялись – еще неизвестно было, как события повернутся, в какую сторону качнется история…

Не помню, как обсуждался и кем обсуждался список писателей, да и был ли сам этот список, или мы обращались к первому, о ком вспомнится. Нас было трое: я должен был говорить, спрашивать, мой друг Гера Голованов – фотографировать, а техник – записывать на пленку…

Сначала позвонили Константину Паустовскому, нашему кумиру той поры, автору «Золотой розы», но оказалось, что он в отъезде, в Тарусе, кажется… Потом почему-то в поле нашего внимания попал поэт Николай Асеев (кажется, магнитофонный техник любил его стихотворение «Моя любимая стирала…»). Мы позвонили ему. Я не знал его отчества, запнулся, и помню его хриплый и слабый голос: «Николаевич же…» Он болел, принять нас не мог, но мы сказали, пусть произнесет что-нибудь поздравительное по телефону – мы все равно сумеем записать, у нас техника отличная. И тогда он почему-то поздравил нас, студентов, своим стихотворением, написанным для новогоднего номера газеты родного ему города Курска. Помню строку: «Кланяюсь я Тускори и Сейму…» Но к чему нам, студентам, было знать о его поклоне этим двум курским речушкам, теперь не соображу. Помнится, мы все же запустили по институтской трансляции эти стихи, смысл которых и причина появления были ясны лишь нам троим из всего института.

После разговора с Асеевым мы каким-то образом оказались в номере гостиницы «Метрополь», где жил гостивший тогда в Москве известный кубинский поэт Николас Гильен (его стихи иногда читали на наших вечерах студенты, изучавшие испанский). Альковный номер, камин, недопитая бутылка коньяку на камине, какой-то кланяющийся русский, какая-то яркая блондинка, во все время нашего пребывания простоявшая, индифферентно глядя в окно, словно ждала, когда мы уберемся… и черный Гильен читает нам по-испански стихи про то, что его родина, Куба, похожа на зеленую ящерицу. Помню, я с удовольствием отметил про себя, что мне известно, как будет по-английски каминная полка, на которой стояла ополовиненная бутылка коньяку. И все. Вместо поздравления, вместо рассуждений о времени мы унесли с собой «зеленую ящерицу Гильена» и не помню, нашли ли мы ей применение…

Пастернаку я позвонил из заиндевевшей телефонной будки у Никитских ворот (не знаю, почему не из дома звонил… боялся прослушки? боялся подставить родителей? поэт все-таки опальный… ) Я был один: хотел предварительно договориться о визите. Рассказал о нашей студенческой затее, попросил уделить минут десять. Он сказал: «Вы застали меня в пальто и калошах, я сейчас уезжаю…»

Я хорошо помню это «в пальто и калошах», потому что тут же вообразил себе и пальто, и калоши, и именно в этом виде у меня, никогда так и не видевшего Пастернака, запечатлелся в памяти его образ… Но он не положил трубку, он продолжил говорить, - и что он такое говорил! Мне, случайному телефонному голосу, назвавшемуся студентом… а кем я там мог быть на самом деле – ему что, все равно было? Господи, что он говорил!

Я не помню, что именно я записал тут же, пока он говорил – медленно говорил, как-то тягуче, - а что сразу же, как только повесил трубку. Но заполнились эти две странички блокнота пастернаковским текстом еще прежде, чем я вышел из будки. Так что упущения, видимо, есть, может, где и строй фразы переврал, но от себя ничего не добавил и смысл сохранил точно… Вот то, что записано у меня на пожелтевших листочках, слово в слово, буква в букву:

«На просьбу записаться на магнитофон Б. Л. сказал:

Пастернак2

«Зачем это нужно? Это никому не нужно сейчас… Вот скоро выйдет сборник моих стихов – в феврале, марте. Тогда со мной можно будет ознакомиться более широко. Выйдет, может быть, и мой роман. Этот роман необычный. Не такой, как вы привыкли. Но не подумайте, что он какой-то особо левый. Нет. Просто это роман об интимных переживаниях человека, о его внутреннем мире. Поэтому он и по форме необычен…

Записывать меня на пленку нельзя: ничего половинчатого я сказать не могу, сказать правду – не имеет смысла. Не стоит обострять отношения, они и так очень плохи… Сейчас много разных людей – и плохих, и хороших. Всякие есть люди. Есть и тупоумные, но и они сейчас очень несчастны. Мы живем в очень тяжелое время. Сейчас надвигается какое-то интересное время. История пришла в движение. Это хорошо – под лежачий камень вода не течет.

Это не значит, что перестали замалчивать стихи. Совсем нет. Этот период, продолжавшийся два с половиной десятилетия, продолжается и сейчас… Но человек, который посвящает свою жизнь не квартирам, пеленкам и административной работе в Союзе писателей, а тому, чтобы смотреть в будущее, этот человек подчиняет себя такой задаче с молодости. Это и счастье, и трагичность.

Я думаю, что меня уже не помнят, не знает молодежь. Но все же вам от души желаю светлого, хорошего счастья…»

Вот и все, что у меня записано…

Не стану комментировать. Напомню только, что впереди и уже близко, близко были и Нобелевская премия, и судилище в Союзе писателей. И уже написаны шестнадцать строк гениального «Гамлета»:

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Авва Отче,

Чашу эту мимо пронеси…

……………………………

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить – не поле перейти.

Журнал «Референдум» № 37, август 1990 года