Новости

ДАР ОРГАНИЧЕСКОГО БЕЗЗЛОБИЯ СЕРГЕЯ ДОВЛАТОВА. ИНТЕРВЬЮ ВИКТОРУ ЕРОФЕЕВУ. 1990

08-27-2020 просмотры 236

Довлатов С.

 

30 лет назад не стало Сергея Довлатова (3.09.1941—24.08.1990).       В год своего ухода он дал интервью нынешнему Президенту Российского отделения Международного ПЕН-клуба «Русский ПЕН-центр» Виктору Ерофееву, которое было опубликовано в № 24/1990       журнала «Огонёк» под названием «Дар органического беззлобия». Интервью вошло в 4-ый том Собрания сочинений С.Д.Довлатова (СПб, Азбука, 2011). Предлагаем вашему вниманию беседу писателей (с небольшими сокращениями).

В. Ерофеев: Расскажите немного о себе. Где вы жили до отъезда?

С. Довлатов: Я родился в эвакуации, в Уфе. С 1945 года жил в Ленинграде, считаю себя ленинградцем. Три года жил в Таллинне, работал в эстонской партийной газете. Потом меня оттуда выдворили: не было эстонской прописки. Вообще-то мать у меня армянка, отец еврей. Когда я родился, они решили, что жизнь моя будет более безоблачной, если я стану армянином, и я был записан в метрике как армянин. А затем, когда пришло время уезжать, выяснилось, что для этого необходимо быть евреем. Став евреем в августе 1978 года, я получил формальную возможность уехать.— А вот сейчас, в связи с событиями в Армении, ваша армянская кровь как-то дает о себе знать?— Я знаю, что это кому-то кажется страшным позором, но у меня никогда не было ощущения, что я принадлежу к какой-то национальности. Я не говорю по-армянски. С другой стороны, по-еврейски я тоже не говорю, в еврейской среде не чувствую себя своим, И до последнего времени на беды армян смотрел как на беды в жизни любого другого народа — индийского, китайского... Но вот недавно на одной литературной конференции познакомился с Грантом Матевосяном. Он на меня совсем не похож — он настоящий армянин, с ума сходит от того, что делается у него на родине. Он такой застенчивый, искренний, добрый, абсолютно ангелоподобный человек, что, подружившись с ним, я стал смотреть как бы его глазами. Когда я читаю об армянских событиях, я представляю себе, что сейчас испытывает Матевосян. Вот так, через любовь к нему, у меня появились какие-то армянские чувства.

— Значит, вы себя чувствуете как бы абстрактно-русским?

— Я долго думал, как можно сформулировать мою национальную принадлежность, и решил, что я русский по профессии.

— А что это значит — русский по профессии?

— Ну, я пишу по-русски. Моя профессия — быть русским автором.

— Русский автор — значит, подразумевается и русская культура, русские писатели, за вами стоящие?

— С одной стороны, за мной ничего не стоит. Я представляю только себя самого всю свою жизнь и никогда, ни в какой организации, ни в каком содружестве не был. С другой стороны, за мной, как за каждым из нас, кто более или менее серьезно относится к своим занятиям, стоит русская культура. Отношение к которой очень меняется. Когда я жил в Ленинграде, я читал либо «тамиздат», либо переводных авторов. И когда в каком-то американском романе было описано, как герой зашел в бар, бросил на цинковую стойку полдоллара и заказал двойной мартини, это казалось таким настоящим, подлинным... прямо Шекспир!

— Большая литература...

— Да. И только в Америке выяснилось, что меня больше интересует русская литература...

— Каков был ленинградский писательский круг в то время?

— Это было странное поколение. Я бы не сказал — незамеченное, а какое-то не очень яркое. После того как отшумело поколение — Битов, Марамзин, Сергей Вольф, и замкнул его Валерий Попов, который старше меня всего на год, появился я. И некоторое время в этой среде было принято говорить, хотя это и нескромно звучит: «После Сережи уже никто не появился». Это не так. Среди моих сверстников и знакомых были очень способные люди. Просто дальше шло поколение душевно нестойких, с какими-то ментальными проблемами... И наше поколение не произвело никакого эффекта в отличие от предыдущего.

— Значит, у вас как у писателя жизнь сложилась не лучшим образом?

— Это была какая- то невероятная смесь везения и невезения. С одной стороны, казалось бы, полное невезение — меня не печатали. Я не мог зарабатывать литературным трудом. Я стал психом, стал очень пьющим, Меня окружали такие же спившиеся непризнанные гении. С другой стороны, куда бы я ни приносил свои рассказы, я всю свою жизнь слышал только комплименты. Никогда никто не выразил сомнения в моем праве заниматься литературным трудом.

— И тогда возникло желание бежать?

— Не то что желание — просто со всех сторон сошлись обстоятельства, из которых в результате стало ясно, что перспективы никакой нет. Печатать не будут, зарабатывать трудно, жена настроена скептически по отношению к властям. Дело в том, что в нашей семье не я был инициатором отъезда... Затем, как ни странно, моя дочь, которой в то время было 11 лет, тоже считала, что надо ехать — может, это было естественное желание видеть мир. Моя мать сразу сказала — как вы, так и я.

У меня года за полтора до отъезда начались публикации на Западе, и это усугубляло мое положение. Выгнали из одного места, из другого, потом я охранял какую-то баржу на Неве, вмерзшую в лед.

Она не представляла вообще никакой ценности, кажется, с нее уже все было украдено, что можно было украсть. Но круглосуточно три человека — двое остальных были с высшим образованием — ее охраняли. Короче говоря, началась невозможная жизнь. Представьте себе — в Ленинграде ходит такой огромный толстый дядя, пьющий. Печатается в «Континенте», в журнале «Время и мы». Участвует в литературной жизни, знаком с Бродским. Шумно везде хохочет, говорит какие-то глупости, ведет вздорные антисоветские разговоры и настоятельно всем советует следовать его примеру. И если существовал какой-то отдел госбезопасности, который занимался такими людьми, то им стало очевидно: надо либо сажать, либо высылать. Они же не обязаны были знать, что я человек слабый, и стойкий диссидент из меня вряд ли получится...

— Значит, вам помогли уехать?

— Сейчас в эмиграции любят говорить о пережитых страданиях. Меня никто не выкидывал, не вытеснял, не высылал... Просто сама жизнь так сложилась. В наручниках меня никто не заставлял туда ехать — просто посоветовали. Я нормально, в общей массе уезжающих евреев прибыл сначала в Вену, потом в Нью-Йорк.

— Вам заранее хотелось поехать в Америку?

— Да. Не скажу, что я был большим америкоманом, но я об Америке знал больше, чем о какой-либо другой стране. И не случайно. Бродский любит повторять такую фразу: «Для того чтобы жить в Америке, нужно что-то полюбить в этой стране». Мне повезло, я довольно много знал. Я всегда любил джаз. Как ни странно, я любил американское кино. Я любил американский спорт и немного знал его. Я любил американскую моду, мне нравился американский стиль. Как все нормальные молодые люди моего возраста, я любил Хемингуэя. И вообще любил американскую прозу — это была единственная литература, о которой я мог сказать, что я ее, хоть поверхностно, но знаю. И, кроме того, я знал нечто очень важное для меня — что в любой другой стране, скажем, в Европе, я буду иностранцем. Единственная страна на земном шаре, где человек непонятного происхождения, владеющий восточноевропейским языком, будет чувствовать себя естественно, — это Америка. Нью-Йорк — это филиал земного шара, где нет доминирующей национальной группы и нет ощущения такой группы. Мне так надоело быть непонятно кем — я брюнет, всю жизнь носил бороду и усы, так что не русский, но и не еврей, и не армянин... Так что я знал, что там буду чувствовать себя хорошо.

— И чем же вы начали заниматься?

— А ничем. Такой традиционный эмигрантский вариант в ту пору — жена работает, а муж, лежа на диване, разглагольствует в манере Лоханкина, строит планы и задумывается о судьбах демократии. Что я и проделывал в течение нескольких месяцев. Потом возникла идея создать газету. Вокруг ошивались бывшие журналисты, и мы решили это делать вместе. Тут же возник вопрос — а кто нам разрешит, и выяснилось, что разрешения не требуется, просто нужно купить помещение, бумагу, техническое оборудование. А потом стало ясно, что все это можно взять в аренду, взять деньги в долг... В результате мы раздобыли 16 тысяч долларов, смехотворную по сегодняшним временам сумму, и с этого началась еженедельная газета «Новый американец», форматом как «Неделя», но 48-страничная. Это была самая толстая русскоязычная газета на земле — по объему в каждый номер можно было вколотить «Капитанскую дочку» Пушкина. Она существовала два года. Я в этой газете был главным редактором. Но это была скорее протокольная должность, а на самом деле существовало коллегиальное руководство.

— «Новый американец» провалился потому, что русская эмиграция оказалось неспособной к плюрализму? Или по другим причинам?

— «Новый американец» провалился, как все на свете проваливается, по разным причинам: косность читательской эмигрантской аудитории. Отсутствие делового опыта. Неумение строить личные отношения в редакции и т. д.

— Лимонов в аналогичном интервью сказал, что он преуспевающий западный писатель. Вы себя таким чувствуете?

— Во-первых, себя таким не чувствует Лимонов, что не мешает ему говорить все, что ему вздумается. Я себя таким не чувствую и не являюсь таковым.

— Тем не менее «Ньюйоркер» вас печатает. Успех у критики безусловный. Рецензии в наиболее престижных журналах я видел своими глазами. Значит, успех есть, вы же не будете это отрицать...

— Нет, это было бы глупо и выглядело бы кокетством. В России успех — это понятие однозначное. Оно включает в себя деньги, славу, комфорт, известность, положительную прессу, репутацию порядочного человека и т. д. В Америке успехов может быть десять, двенадцать, пятнадцать. Есть рыночный успех, есть успех у университетской профессуры, есть успех у критиков, есть успех у простонародья. Мой случай, если вы согласны называть его успехом, по-английски называется «Critical acclaim» — замечен критикой. Действительно, было много положительных рецензий.

— Что вы сами скажете о себе как о писателе?

— Не думайте, что я кокетничаю, но я не уверен, что считаю себя писателем. Я хотел бы считать себя рассказчиком. Это не одно и то же, Писатель занят серьезными проблемами — он пишет о том, во имя чего живут люди, как должны жить люди. А рассказчик пишет о том, КАК живут люди. Мне кажется, у Чехова всю жизнь была проблема, кто он: рассказчик или писатель? Во времена Чехова еще существовала эта грань.

— А что вы делаете на радио «Свобода»?

— Я не журналист по духу. Меня не интересуют факты, я путаю, много вру, я не скрупулезный, не энергичный, короче — не журналист. Хотя всю жизнь зарабатывал именно этим. И, оказавшись в эмиграции, я для себя выработал жанр. Поскольку я не знал американской жизни, плохо знал американскую прессу, не следил за американским искусством, я внедрил такой жанр, который в России называется «Взгляд и нечто». Довлатов разглагольствует о чем придется. Стал поступать какой-то отклик, значит, кто-то слушает, кому-то нравится... Вообще, если бы так случилось, что я заработал бы большие деньги, я бы, наверное, прекратил журналистскую деятельность. Но, с другой стороны, если бы я заработал огромные деньги, я бы литературную деятельность тоже прекратил. Я бы прекратил всяческое творчество. Я бы лежал на диване, создавал какие-то организации, объездил весь мир, помогал бы всем материально, что, между прочим, доставляет мне массу радости.

— Получается, что ваша литературная деятельность не слишком серьезна?

— Раньше я к ней относился с чрезмерной серьезностью, считал, что это моя жизнь, Всем остальным можно было пренебречь, можно было разрушить семью, отношения с людьми, быть неверующим, допускать какие-то изъяны в репутации, но быть писателем. Это было все. Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.

http://www.sergeydovlatov.ru/index.php?cnt=11&sub=1


К 85-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АНАТОЛИЯ ГЛАДИЛИНА (21.08.1935-24.10.2018)

08-21-2020 просмотры 171

Гладилин

Известному писателю и диссиденту, члену Русского ПЕН-центра с 2004 года, Анатолию Тихоновичу Гладилину 21 августа исполнилось бы 85 лет.

 Анатолий Гладилин родился в 1935 году в Москве. В 1954–1958 гг.  учился в Литературном институте им. А.М.Горького. По собственным словам, ушёл из Литературного института, не закончив его, и не знал, что делать дальше. Но неожиданно получил приглашение в "Московский комсомолец" работать заведующим отделом литературы и искусства. Позже работал редактором на киностудии им. Горького. Его повесть "Хроника времен Виктора Подгурского", опубликованная в журнале "Юность" в 1956 году, стала одним из первых произведений «оттепели». Гладилин открыто выступил против суда над А. Синявским и Ю. Даниэлем. Повесть «Прогноз на завтра», написанная в 1972 году, была опубликована лишь в эмигрантском издательстве «Посев».

 В конце 1970-х годов из-за разногласий с советской властью писатель был вынужден эмигрировать из СССР. Как вспоминал сам Гладилин, связанные с периодом "хрущевской оттепели" идеалистический порыв и чувство эйфории, воцарившиеся в кругах творческой интеллигенции, в дальнейшем разбились о суровую действительность в лице государственной системы. "Нам запрещалось описывать жизнь такой, какая она есть, и предписывалось писать о том, какой она должна быть, - сетовал он. - И называли это соцреализмом".

Как признавал Гладилин, изначально он не являлся ярым противником советской власти, однако постоянные разногласия и борьба с литературными редакторами в конечном итоге привели к тому, что противоречия приняли неразрешимый характер. "Они просто корежили мои книги, - говорил он. - Однажды я понял, что так больше продолжаться не может".

В 1976 году писатель покинул Советский Союз и с тех пор жил в Париже, однако постоянно поддерживал связь с Россией, подчеркивая, что его творчество предназначено именно для российских читателей. Во французской столице Гладилин написал такие книги, как "Парижская ярмарка", "Большой беговой день", "Французская советская социалистическая республика", "Улица генералов". Его последняя книга, мемуарная повесть "Тигрушка", увидела свет в 2015 году.

Вклад Анатолия Гладилина в распространение русского языка и русской литературы за рубежом был отмечен медалью Пушкина.  Почетная награда ему была  вручена на церемонии в посольстве России во Франции.


«ВОЛЬНОЕ СЛОВО» — ТРЕТИЙ ВЫПУСК

08-16-2020 просмотры 222

Вольное слово № 3

Дорогие друзья! Приглашаем вас посмотреть третий выпуск литературного видеожурнала «Вольное слово».

В этот раз вас ждёт встреча с уже знакомыми по первым двум номерам авторами: Зинаидой Варлыгиной, Татьяной Варлыгиной, Михаилом Кукулевичем, Светланой Самченко и Екатериной Турчаниновой, а также знакомство с поэтом Шухратом Хусаиновым.

Содержание выпуска:

Страница 1. Вступительное слово главного редактора.

Зинаида Варлыгина.

Страница 2. Премьера рубрики «В переделкинских переулках…»

Зинаида Варлыгина. Краткая история городка писателей Переделкино. Стихи о Переделкино в авторском исполнении.

Страница 3. Записки Русского ПЕН-центра.

Екатерина Турчанинова. Рассказ об Андрее Битове.

Страница 4. Премьера рубрики «Три века русской поэзии»

Михаил Кукулевич. Рассказ об Антоне Дельвиге. Песни на стихи Антона Дельвига.

Страница 5. 160 лет со дня рождения Исаака Левитана.

Татьяна Варлыгина. Фоторепортаж из единственного в России музея Левитана. Плёс, 2010.

Страница 6. История русского флота.

Светлана Самченко. Очерк «Житие святого Николая».

Страница 7. Слово поэта.

Шухрат Хусаинов. Стихи и песни.

Страница 8. Заключительное слово главного редактора.

Зинаида Варлыгина.

Мы будем рады, если после просмотра нового выпуска нашего журнала вы поделитесь с нами своими впечатлениями! Оставляйте комментарии к этой записи, пишите нам через сообщения группы и на электронную почту: volnoe-slovo@yandex.ru

С уважением, редакция литературного видеожурнала «Вольное слово»:

Зинаида Варлыгина, Татьяна Варлыгина

 

 

 

 


НАТАЛЬЯ ИВАНОВА: У НАС ЕСТЬ ЛИТЕРАТУРА И ЕСТЬ ПИСАТЕЛИ

08-13-2020 просмотры 178

Иванова. Литературный парк

Наталья Иванова. Литературный парк с фигурами и беседкой: Избирательный взгляд на русскую прозу XXI века. Редактор: Максим Амелин. – М.: Рутения, 2020.

«Уже несколько десятилетий звучат мнения, что литературная критика умерла – в популярных СМИ ей практически не осталось места, да и на умы массовой аудитории она особо не влияет. Факты оспорить сложно, а вот их упадническая интерпретация – повод если не для возмущённой отповеди, то как минимум для приступа острой тафофобии, ведь заживо хоронится вполне актуальный феномен», - начинает свою рецензию на новую книгу Натальи Ивановой Александр Москвин («Литературная газета» № 31).

«Современные писатели вовсе не принижаются на фоне великих предшественников. Наталья Иванова чутко откликается на прозу Михаила Шишкина, Владимира Шарова, Евгения Водолазкина… Кризисное состояние обусловлено не только пишущей братией. Тут замешан и книжный бизнес с перепроизводством масскульта, и публика, потерявшаяся в нахлынувшем культурном изобилии. Решать выявленные проблемы Наталья Иванова не берётся – многосоставные причины требуют коллективного усилия. Лишь в отношении литературной критики описательный тон «как обстоит дело» сменяется побудительным «как должно быть». Перед своими коллегами Наталья Иванова ставит внушительную задачу: отряхнувшись от снобизма и рыночных соблазнов, превратиться в этаких «ломовых лошадей просвещения».

Статьи и эссе Натальи Ивановой основаны на детальном филологическом анализе. Язык, стиль и поэтика для автора важнее «темы и проблемы». Однако, рассуждая о тексте и отталкиваясь от текста, Ивановой удаётся выйти далеко за его пределы. Читатель, рискнувший прогуляться по аллеям нашей словесности вместе с этим критиком, сможет не только лучше понять состояние современного литпроцесса, но и осмыслить самого себя как (пускай и не самого влиятельного) участника.

 

https://lgz.ru/article/-31-6747-29-07-2020/na-tyemnykh-alleyakh-slovesnosti/


«ПЕРЕХОДЯЩИЙ СТУЛ» СЕРГЕЯ БЕЛОРУСЦА

08-03-2020 просмотры 281

~max0003

Именно так назвал свою новую книгу член Русского ПЕН-центра с 2009 года, пишущий для детей и для взрослых, прозу и стихи, большой выдумщик Сергей Белорусец. А полное название книги и вовсе замысловато: «Переходящий стул и другие вещи, или Двенадцатая пятилетка... Однотомник». ( М.: «Библио ТВ», Academia, 2020).

В обширный том органично вошли как изящная малая проза Белорусца,  так и его ёмкие, по большей части короткие, стихи: «Не урод и не алкаш,/ Не подлец и не дурак.../ Твой Дом отдыха – шалаш./ Твой Дом творчества – барак...». Это пятая взрослая книга московского поэта, автора изданий для детей, широко знаменитого также своей дошкольно-школьной «Весёлой аРИФМетикой»,  лауреата национального конкурса «Книга года» в номинации «Вместе с книгой мы растем» и других литературных премий.

Этот однотомник - своеобразное авторское избранное за отчётный период, включающий в себя всю двенадцатую пятилетку его жизни – в прошлом году Сергею Марковичу  как раз стукнуло 60.

А вот обнадёживающее стихотворение Сергея Белорусца из совсем свежей поэтической подборки  под названием «ОДУШЕВЛЁННЫЙ КОНВЕЙЕР» в литературно-художественном альманахе АРТИКУЛЯЦИЯ (выпуск № 11).

***
…И — дни —
Отнюдь —
Не бронебойны,
И — смертны
Все года…
И — эпидемии
(Как войны)
Кончаются.
Всегда…

http://articulationproject.net/7466


ПАМЯТИ ИГОРЯ ЯРКЕВИЧА (8.09.1962—29.07.2020)

07-31-2020 просмотры 225

Яркевич (2)

Скоропостижно скончался писатель Игорь Яркевич, не дожив до 58-летия. Он был членом ПЕН-центра с 1997 года и был нашим другом. Блестящий рассказчик, прозаик, узнаваемый с первого предложения, он много и невероятно интересно писал, но катастрофически мало печатался. Особенно, конечно, в нулевые и десятые годы. В 1994 году Игорь был признан лучшим писателем года по версии журнала «Огонек», в 1996 году — худшим писателем года по версии «Книжного обозрения», в 2011 году он был награжден премией «Нонконформизм» с формулировкой «за новые типы прозаического мышления, стиля и языка». В интервью 2007 года Яркевич сказал: «Я написал всего три романа: «Как я и как меня», «Ум, секс, литература», «В пожизненном заключении». Это трилогия. Три романа, три глыбы, этакие Толстой, Чехов и Достоевский. Но я написал около 80 рассказов и продолжаю их писать. Рассказ я никому не отдам. Защищая рассказ, я чувствую себя русским патриотом, потому что если какой-то жанр и можно назвать русским литературным жанром, то только рассказ».

Игорь Геннадиевич Яркевич из тех, кто оставил яркий след, мы его никогда не забудем. Светлая память.


СЕРГЕЙ ЧУПРИНИН: МЫ ЖИВЁМ В ПРЕДОТТЕПЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ

07-31-2020 просмотры 209

 

Чупринин в ЛРУ Сергея Чупринина, литературного критика, литературоведа, историка культуры, главного редактора журнала "Знамя" и члена Русского ПЕН-центра, вышла новая книга "Оттепель: События. Март 1953 - август 1968 года". НЛО 2020. 

О своей книге-хронике Оттепели, над которой он работал длительное время, Сергей Иванович рассказал в редакции газеты «Литературная Россия», ответив на вопросы Евгения Богачкова. Приводим некоторые фрагменты из этого интервью, опубликованного в ЛР № 28/2020.

«Спасибо масскульту и спасибо телевидению – Оттепель стала чем-то вроде нашей античности. Фильмы «Стиляги», «Оттепель», «Таинственная страсть» и т.д. Молодые люди – весёлые, в гавайках, в пёстрых галстуках – танцуют твист, рок-н-ролл (или что там они ещё танцевали), и создаётся впечатление, что персонажи Оттепели, её основные фигуранты – это Евтушенко, Вознесенский, Ахмадулина, Рождественский, Булат Окуджава… Да, безусловно. Но ведь Оттепель – это ещё и Пастернак с его «Доктором Живаго». На самом деле Оттепель – это не только «А у нас во дворе есть девчонка одна, / Между шумных подруг неприметна она…», а это Шостакович, это Корин, это Чуковский, это Андрей Тарковский, это Ахматова, наконец, и другие большие мастера. И любопытно, что чрезвычайно многие произведения глянцевых, титульных фигурантов Оттепели перечитывать сейчас невозможно. Это всё уже глубокая архаика. Но совершенно ничего не произошло ни с «Доктором Живаго», ни с «Жизнью и судьбой» Гроссмана, ни со стихами Бродского – на самом деле вершинными явлениями этого исторического периода. И мне бы хотелось, чтобы как раз в моей книге об этих по-настоящему крупных величинах говорилось, по крайней мере, не меньше, чем о тех, кто в известной степени был калифом на час.»

«… Если судить по откликам тех, кто уже успел познакомиться с моей хроникой, и по моим собственным ощущениям, появление этой книги именно сейчас – в 2020 году – вполне своевременно. Потому что, как мне кажется, нынешняя культура, нынешние люди опять живут в предощущении оттепели. Ведь сейчас тоже, в общем, такое вполне себе время стагнации – всё стоит, ничто никуда не движется, события не происходят… Ещё раз повторяю: время Оттепели было для многих чрезвычайно тяжёлым и трудным, а для многих и просто абсолютно драматичным, но то, что людям было жить тогда очень интересно, это безусловно. А сейчас какие события у нас происходят? Да, вручаются какие-то премии, партия и правительство принимают очередные «исторические решения», но к реальной жизни людей и к их настроению это всё, на мой взгляд, никакого отношения не имеет. И появляется ощущение, что, может быть, прошло уже достаточно времени для того, чтобы снова возник некий период общественного возбуждения. Я, кстати, так и трактую Оттепель – как эпоху не максимальных успехов, а именно всеобщего возбуждения, “движухи”.»

Фото — Иван КОРОТКОВ / «Литературная Россия»

Полный текст интервью: https://litrossia.ru/item/my-zhivjom-v-predottepelnoe-vremya/


II ФЕСТИВАЛЬ ЛИТЕРАТУРНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА (ФЛЭ-2020)

07-17-2020 просмотры 245

Бубнов

КРАТКАЯ ПРОГРАММА

Москва, КЦ академика Д.С. Лихачёва, ул. Амурская, 31 (м.Щёлковская).

ВХОД СВОБОДНЫЙ.

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ. 6 августа. 19:00. (до 23:00) 1 отделение. Выступления по авторским заявкам, поступившим в мае-июне 2020 г. (В перерыве между отделениями: выставка книг блиц-конкурса "ФЛЭкслибрис") 2 отделение. Выступления победителей Первого ФЛЭ. "Вторые Интегральные чтения" (начало). Блиц-конкурс "ФЛЭкслибрис". Алексей Круглов и "Круглый Бенд": "Отцы и дети" (спец.приглашение куратора). Другие спецпроекты ФЛЭ.

ВТОРОЙ ДЕНЬ. 9 августа. 16:00. (до 20:00) "Вторые Интегральные чтения" (продолжение). "РеФЛЭксикон" (круглый стол и Жюри).

Артемий Ульянов "Полтава Артемия Ульянова, или Немыслимая дерзость" (спец.приглашение куратора). Спецпроект "ФЛЭшечка" - завершение фестиваля.

Куратор ФЛЭ - поэт, доктор филологических наук Александр В. Бубнов.

(Более подробная программа последует; в программе могут быть небольшие изменения; следите за мероприятиями "ФЛЭ" в соцсетях).

 


«ВОЛЬНОЕ СЛОВО» — ВТОРОЙ ВЫПУСК

07-16-2020 просмотры 333

ВС 2 заставка на ютуб

Предлагаем вашему вниманию второй выпуск литературного видеожурнала «Вольное слово». Посмотрев его, вы познакомитесь со страницами, посвящёнными казни декабристов; поймёте, почему День военно-морского флота России отмечается именно 27 июля; вместе с нами вспомните о Грушинском фестивале 2018 года; узнаете о Русском ПЕН-центре; познакомитесь с молодым художником-авангардистом.

Итак, содержание выпуска:

Страница 1. Вступительное слово главного редактора.

Страницы 2-3. Посвящение декабристам.

Зинаида Варлыгина (стихи, песня)

Михаил Кукулевич (песни)

Страница 4. День военно-морского флота России.

Светлана Самченко (историческая проза)

Страницы 5-6. Фестивальное лето.

Зинаида Варлыгина (стихи, песня)

Татьяна Варлыгина (фото, видео)

Страница 7. Записки Русского ПЕН-центра.

Екатерина Турчанинова (воспоминания)

Страница 8. Глазами художника.

Ника Курдюкова

Страница 9. Заключительное слово главного редактора.

Мы будем рады, если после просмотра нового выпуска нашего журнала вы поделитесь с нами своими впечатлениями! Оставляйте комментарии в группе, пишите нам в сообщения группы и на электронную почту: volnoe-slovo@yandex.ru

С уважением, редакция литературного видеожурнала «Вольное слово»

#вольноеслово #литературныйжурнал #ЗинаидаВарлыгина #ТатьянаВарлыгина #МихаилКукулевич #НикаКурдюкова #СветланаСамченко #ЕкатеринаТурчанинова #современнаялитература #современноеискусство

https://www.youtube.com/watch?v=msQ1yQCqGbI&feature=share&fbclid=IwAR1dayavmHl_U3enNoJ1jJUT4jN6LeixZOTc7g2aT6u1QQS4Y_VQ-InVT7Q